Багровая полночь. Слухач. Начало истории - Илья Андреевич Беляев

— Видишь, сынок, что пропустил, — сказала сидящая напротив меня женщина. — Как сказал Семен — «прошлепал все самое важное в жизни». А ведь действительно, что ты там делал в своей тюрьме? Ел, спал… и совершал все остальное, пока здесь шла борьба за выживание. Ты думаешь, люди не понимали, что происходит? Не объединялись с полицией и не шли отдавать жизни за мир без тотального рабства? Все было. Все! Жаль тебя не было.

Тетя Света смахнула катящуюся слезу и хотела закурить, сунув в рот самокрутку, но передумала, спрятав ее обратно.

— Так-то.

Я помассировал виски, пытаясь быстрее протолкнуть и переварить информацию и посмотрел на часы. Час дня.

— О, друзья хорошие, похоже мне пора вас оставить. Хотелось бы зайти в свою бывшую «Магнитку» — посмотреть что изменилось.

— Да все, — хмыкнул Семен, не отрываясь от работы.

— Хотелось бы увидеть своими глазами.

— Карину? — прищурившись, спросила женщина.

— Кого? — поперхнувшись от неожиданности, спросил я.

Никак не ожидал такого вопроса и не был к нему готов. Когда я еще работал в той продуктовой компании, была одна девчонка, зацепившее мое внимание, но я был женат, потом появились долгожданные дети… поэтому флирт на стороне я не рассматривал, хотя и ходил один раз в гости с огромной коробкой пиццы из одного известного кафетерия.

— Да у него на лице написано, что до сих пор по ней сохнет, как школьник прям, — поправляя очки произнес Виктор.

Пришлось поспешить сделать умный вид и стереть глупую краску, разлившуюся по всему телу.

— Да ты не волнуйся так, — поспешила утешить тетя Света, — работает еще твоя зазноба, работает. В директора выбилась — Ксанку потеснила и выбилась. Если захочешь, я тебе потом расскажу как все было.

— Да-да, — поспешил я встать. — Потом — это дело правильное. Я потом еще загляну, вот и будет время поговорить.

— Потом времени уже не будет! — вновь послышалось из дальнего угла. — Ты должен был сюда прийти и ты пришел. Я видел это во сне и рассказал присутствующим здесь, но мне не поверили. Подойди ко мне!

Подчинившись, я встал напротив сухонького старичка, но излучавшего такую доброту, спокойствие и умиротворение, что я напрочь забыл о перевернувшемся мире, его новых законах и правилах. На лице мужчина застыла улыбка, такая отеческая и родная, что все проблемы показались мелкими и не достойными внимания. Он протянул сухонькую руку и взял мою.

— Миру нужен герой! Ему его так не хватает. Особенно сейчас, когда антихрист одной ногой стоит у подножия своего трона и собирается вот-вот туда сесть. Иди своей дорогой! Верни детей, «любимую зазнобу» и скажи «Да» тому человеку, кто предложит тебе помощь. Возможно вы и восстановите былой мир и порядок. Все зависит от вас!

«Интересно девки пляшут! А вот это уже становится занятным. Откуда этот старикан знает про моих пропавших дочерей? Какую еще зазнобу нужно возвратить? И кто что мне предложит? Может дедок — псих? Обычно таким часто всякая белиберда снится, а потом они с яростью доказывают, что все на самом деле происходило».

Я уже хотел более подробно расспросить дедушку об этот его «пророчестве», но оказался отвлечен и чтобы не связываться с ним еще раз поспешил удалиться из этого гостеприимного места.

— Да ты слушай его больше, — засмеялся Семен. — Батюшка Николай считается у нас самым чудаковатым, хотя мы исправно причащаемся у него и молимся за всех убиенных в этом проклятом мире. Луч надежды он дает, но не больше. Никакой ты не герой, а преступник в штанах. Не будем сейчас разбираться, прав был судья или нет, вынося приговор — меня это не интересует. Сидел, значит было за что. Так что забудь, что здесь слышал и строй свою жизнь заново!

Не став больше задерживаться, я осторожно высвободился из нежных рук старца (как бы сказала моя мать, а иначе его и не назвать), кивнул на прощание тете Свете и вышел из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Сердце бешено стучало и отдавалось в ушах. Быстро, по-памяти, преодолев темный маршрут, я осторожно приоткрыл входную дверь и только когда убедился, что никакой опасности нет, одел маску и вышел на улицу.

Стоял теплый день. Пели птицы, проносились немногочисленные машины, металлические андроиды катились по своим делам, единичные встречающиеся люди с опаской обходили меня стороной.

«Странное сборище людей без определенного места жительства. Я бы даже сказал — настораживающее. Однако их нечего винить. Они — очевидцы, безмолвные свидетели падения цивилизации. У них забрали все, но они выжили… сумели выжить! Подобным можно только восхищаться. Но старец прав, мне нужно во что бы то ни стало вернуть своих детей!»

Завернув за угол и осматриваясь по сторонам, я открыл дверь «Магнитки» и вошел внутрь.

Следующую минуту мне пришлось серьезно призадуматься: «а действительно ля я попал в то место, когда собирался прийти»? С одной стороны магазин оказался тем же: стены, пол, потолок. Но вот внутреннее содержание коренным образом изменилось. Я вертел головой, как человек впервые оказавшийся в музее и никак не мог прийти в себя.

Под ногами катались плоские роботы-уборщики, собирая мелкий мусор, грязь и пролитую жидкость. В каждом отделе висящая под потолком голограмма рекламировала свой товар, бумажные ценники исчезли, на их место пришли электронные надписи, меняющиеся, по всей вероятности сами собой. По магазину, в фирменной одежде «Магнитки» прохаживалась женщина, лет сорока.

— Вам чем-нибудь помочь? — обратилась она ко мне, видя мою растерянность и непонимание происходящего.

Кассиры, предкассовые зоны, да и сами кассы как таковые исчезли, уступив место автоматическому безналичному расчету. Шесть электронных махин, напичканных датчиками и камерами слежения, исправно помогали немногочисленным покупателям обслуживать самих себя.

— Да мне уже никто не поможет, — попытался пошутить я, но видя непонимание со стороны работника магазина, не стал нагнетать обстановку. — Мне нужна Оксана… Оксана Викторовна!

Имя-фамилию прошлого директора я помнил всегда и поэтому само собой так получилось, что я сказал именно это. Никак не мог поверить словам тети Светы, что здесь произошли такие колоссальные изменения и решил проверить все сам.

— Вы ошибаетесь и такие здесь не работают. Что-нибудь еще?

— Я ищу Карину Константиновну. Знаете, где ее можно найти?

— Да. Она в отпуске. Выйдет только завтра. Кроме меня здесь больше никого