Я.Я.Я - Владислав Викторович Заря

– Вы их родственник?– снова спросила она.

– Не- е- е- ет. Я вообще здесь случайно! Мне сказали, что я упал с моста, но я не помню. Если честно, мне трудно все это вам сейчас объяснять. Меня сюда попросили прийти и пригласить на обед к Богдану Алексеевичу. А я все равно скоро уеду, не забивайте голову.

– Хорошо, не буду. Мне все понятно, спасибо. Извините, но можете идти, я очень хочу дописать начатое еще неделю назад, а сегодня у меня как раз возникло вдохновение.

– Э- э. Извините пожалуйста за беспокойство!– снова постеснявшись ответил я.

Я уже отошел от дома на добрых сто метров, как снова услышал ее голос.

– Эй, Василе, а когда ты отсюда уедешь…. Может еще вернешься?

Я обернулся, почесал затылок и четко прокричал в ответ с улыбкой на лице- «Конечно! Обязательно заеду». Только отойдя на приличное расстояние, я вспомнил, что не называл свое имя. Не то, чтобы меня преследуют параноидальные мысли, но на фоне произошедшего со мной стоит перестраховываться. А что со мной вообще произошло? Я вернулся к дому и увидел, что она сидит под дубом возле озера с большой книгой и яростно записывает в неё что- то. Не в моем темпераменте беспокоить кого- то. Я бы не побеспокоил и доктора, если бы умирал. Какая- то древняя услужливость соседствовала в моей душе с постоянным ощущением несправедливости мира ко мне. Нужно было тогда подойти и спросить. Нужно было. На моем пути остался последний дом.

Дом с небесно- голубой крышей возле поля. Он стоял поодаль от других домов, и это меня насторожило. Но что меня не настораживает? Я сам себя иногда настораживаю, если честно. Дневник все равно мой, что уж там. Меня до сих пор настораживает, что десять лет назад на празднике в честь дня рождения Вики я ударил того мальчика, разбил ему нос и мне за это не стыдно. Хотя убеждаю себя в обратном. Если писать все мои мысли, то у меня есть одна навязчивая мысль. Нет, на самом деле меня преследует много мыслей. Я много думаю о своей «потере памяти», о своем «путешествии», о людях в балахонах, о моей первой ночи здесь, о власти в глазах той девушки, о том, существовал ли вообще до поездки. Но есть одна мысль, которая как осколок от гранаты застряла где- то между сосцевидным и миндалевидным телом в моем мозге. Мне кажется, что будто бы здесь умру. Не могу объяснить, как и почему, но осознаю это только с помощью навязчивой мысли. Все чувственное во мне молчит.

В доме с небесно- голубой крышей была открыта дверь. Я все равно постучал. Очень знакомый голос приказал из глубины дома- «Входите. Как видите, открыто». Нужно было еще тогда разворачиваться. Меня теперь выворачивает просто от всего его вида и даже от голоса. Внутри домик был очень даже уютно обставлен. Из общей атмосферы выбивалась только картина, висящая в зале. Какое- то абстрактное искусство. Что- то похожее на пейзаж, нарисованное крупными резкими мазками. «Проходите сюда. Чай уже заварен». На кухне, в той же одежде, что и утром, за столом сидел Ий. Это важно. С этого начался наш разговор. Мне показалось, что он сумасшедший. Но сейчас я начал чуть- чуть слабо понимать.

– А почему вы решили, что я должен быть в другой одежде?– начал разговор Ий.

– Что?– опешив спросил я.

– Вы зашли сюда с мыслей- «Он в том же костюме, в котором был утром», я не прав?– снова насмешливо спросил он.

– Я должен оправдываться за мысли?– огрызаясь ответил я.

– Нет- нет, что вы. Мне просто, как исследователю интересно. Вы просто не первый с такими мыслями. Интересует только, почему именно у вас они возникли.

– Мне просто показалось утром, что вы оделись специально, чтобы встретиться со мной. Потом встреча произошла, и я думал, что надобность в костюме отпадет.

– Как видите, я встречаюсь с вами снова. Если это так диссонирует в вашей голове, то этот костюм до сих пор на мне только потому что этого требует должность. Вы так далеко от дома, в богом забытом месте без связи, как попали сюда- помните отрывочно, а вас волнует только то, что я не сменил одежду? На самом деле, это похвально. Но мне стоит хвалить скорее ваш рептильный мозг, который выработал отличную систему психологической защиты. Как вам люди, с которыми вы встретились сегодня? Кто больше всех понравился? Кто меньше всех? Запомнили имена? Джотто Ивановича застали?

– Ой, а я пока ходил, уже забыл, что его так звали. Если честно, слишком мало времени прошло для знакомства с каждым. Но могу сказать, что каждый понравился по- своему. Каждый с какой- то изюминкой. В Москве из- за плотности населения таких не так много. Но вот только в одном доме не застал хозяев, там лишь мальчик был какой- то. Но он обещал, вроде как, передать приглашение.

– Мало времени говорите? А если бы вы провели с каждым, скажем, недельку? Этого бы хватило?

– Вы к чему? Но вообще, недели, конечно, хватит, чтобы уловить все самое основное в каждом человеке.

– У вас такая возможность будет! Не пугайтесь только, впереди еще больше. Этот дом. Этот дом совсем не мой, как вы могли подумать. Он ваш. Вы так травмировались, столько всего прожили. А этот дом стоял попусту. Я, как староста станицы, решил немного его отреставрировать его и отдать на время вашего пребывания здесь. Оно продолжится дольше, чем вы думали. Простите, но, во- первых, Алексей Дмитриевич сильно задерживается. Во- вторых, вы еще не отошли от того, что произошло. А, в- третьих. В- третьих, вы узнаете сегодня за ужином. Могу лишь сказать, что наша деревушка находится намного дальше от вашей стартовой точки. Вряд ли в ближайшее время она станет ближе. У вас сейчас много вопросов, но советую придержать их, пойти обратно к Богдану Алексеевичу и записать все в свой дневник.

– Ч- ч- ч- ч- то? Не понимаю вообще ни одного слова из того, что вы говорите. Какая неделя? Какой дом? Но я лучше сам пешком пойду отсюда. Я и так уже напуган по полной, просто до тряски. А от вас еще страшнее. Что мне помешает просто пойти по дороге? Я же приду куда- нибудь, вы же не другая цивилизация, за миллион километров от