Плохие девочки не умирают - Кэти Алендер

Я вертелась и смотрела на время примерно каждые полчаса. В конце концов в полшестого утра я решила, что нужно вставать. Хоть не высплюсь, зато успею проявить то, что осталось на пленке.

Я направилась в крошечную гостевую ванную комнату в конце коридора — мою фотолабораторию. Я старалась не думать об испорченных кадрах, так что у меня была возможность поразмышлять обо всех остальных странных событиях прошлого вечера. Когда я проходила мимо двери Кейси, у меня по коже побежали мурашки. Но стоило дойти до места назначения, и меня накрыла волна спокойствия. Ощущение счастья.

Я включила фотофонарь (не спешите удивляться, это всего-навсего красная лампочка) и задернула черную занавеску, чтобы через щели в двери не проникал свет. Все мысли о кипящей воде, психически неуравновешенной сестре и родителях, которых никогда нет рядом, исчезли без следа.

Сейчас почти все делают цифровые фотографии, и в этом нет ничего плохого. Это просто не мое. Я бы сказала, что, когда снимаешь на цифровой фотоаппарат, ты словно находишь что-то новое. Но когда работаешь с пленкой, творишь это что-то сам. А еще я люблю проводить время в фотолаборатории. Здесь можно отдохнуть от сестры и родителей.

Оборудование у меня неплохое. Мы с папой переделали ванну в столик, на котором теперь стоят лотки с реактивами. Я купила с рук старенький фотоувеличитель. Над столиком протянула бельевую веревку, чтобы просушивать пленки и готовые снимки.

Вот что забавно: когда мы переехали сюда, вся ванна уже была в пятнах от реактивов, а под раковиной нашлись баночки с проявителем и закрепителем. Значит, кто-то превратил эту комнату в фотолабораторию еще до меня. Наверное, такой дом, как у нас, не может не способствовать творческому самовыражению. Может быть, собирая коллекцию кукол, Кейси не просто поддается потребительскому безумию (как я иногда говорю, чтобы позлить ее). Может, таким непривычным образом она выражает себя.

Я вставила пленку в катушку и налила в бачок проявочный раствор. Теперь нужно было немного подождать. Чтобы не терять время, я аккуратно разобрала фотоаппарат и протерла линзу.

Запищал таймер. Я раскрутила пленку и подвесила ее на веревку, закрепив прищепкой. Потом включила старый мамин фен и пару минут обдувала ее холодным воздухом. Пленка должна быть совершенно сухой. Если она будет влажной или даже хотя бы немного липкой, фотографии не получатся.

Потом я разрезала пленку на части, по пять кадров в каждой, чтобы сделать обзорный лист. Это когда кусочки пленки кладут прямо на фотобумагу, чтобы получился целый лист маленьких черно-белых фотографий. Нужно это для того, чтобы выбрать, какие именно снимки ты хочешь увеличить. Нельзя печатать все подряд — это напрасная трата фотобумаги, а стоит она недешево. Нужно выбрать только удачные кадры.

Я положила кусочки пленки в прозрачный кармашек, нажала на кнопку, наклонилась вперед и поднесла его к свету. После разрушительных манипуляций, которые Кейси проделала вчера вечером, я не ожидала увидеть ничего, кроме черноты.

И с облегчением выдохнула — оказывается, от напряжения я едва дышала.

Снимки не засветились.

Я достала лист фотобумаги из тщательно закрытого черного пакета, который стоял под раковиной, и положила негативы прямо на него. Включила фотоувеличитель — лампа освещала пленку в течение пары секунд, потом погасла. Я взяла бумагу и опустила ее в лоток с проявителем: на этом этапе на бумаге проступают очертания фотографии. Обожаю наблюдать за этим процессом. Интересно следить, какие элементы проявятся первыми.

Я достала обзорный лист и положила его в стоп-ванну, чтобы удалить остатки проявителя из эмульсионного слоя фотобумаги. Потом отправила его в закрепитель — нужно, чтобы на листе не осталось никаких светочувствительных элементов. Наконец, перенесла его в лоток с холодной водой. Теперь осталось только под лупой внимательно изучить то, что получилось.

Я выкрутила колесико увеличения на максимум и склонилась над фотографиями.

Они были очень красивые: черное небо, большая белая луна, точечки звезд… На переднем плане возвышался дом, словно излучающий молочно-сероватое сияние. Изображения были немного нечеткими — видимо, по вине Кейси. Конечно, неплохой эффект получился. Но я все равно жутко злилась.

Наконец я добралась до кадров со странным свечением, которое мы увидели. Конечно, фотографируя, я немного пошевелилась, поэтому изображение чуть-чуть смазалось. Но благодаря этому его даже было легче разглядеть. И там определенно что-то виднелось.

Хм.

Я наклонилась, чтобы посмотреть еще раз, и заметила белое пятнышко на рамке. Маленький огонек, который будто бы парил над домом.

Я чистила линзу, перед тем как пойти снимать. Но, конечно, туда все равно могла попасть пылинка.

Ну, не важно. Фотография, в любом случае, хорошая. А пятнышко я могу убрать, когда буду увеличивать ее.

Последние несколько снимков все-таки оказались засвеченными. Один кадр получился наполовину: было видно большое витражное окно и часть окошка Кейси, а дальше — только яркая белизна. Странное свечение обнаружилось рядом с деревом, но из-за того, что на пленку попал свет, его едва можно было различить. И, конечно, именно в этот раз я умудрилась не пошевелиться, и кадр получился четким.

Я рассматривала этот странный сгусток света и заметила, что он все-таки не совсем бесформенный. На этом снимке было видно, что он продолговатый, с вертикальными полосами по бокам. Ближе к верхушке он немного сужался, а потом расширялся снова.

В принципе он отдаленно напоминал очень размытый человеческий силуэт.

Но это невозможно. Не только невозможно, но еще и глупо. Если долго на что-нибудь смотреть, увидишь все что угодно.

На другой фотографии тоже виднелось пятнышко от пылинки — кружок света прямо посередине рамки. Даже побольше, чем на предыдущей.

Ну что ж, не бывает, чтобы все получалось идеально. По крайней мере, вышло сделать несколько красивых и жутковатых снимков дома. Не так плохо для пленки, которая чуть не отправилась на небеса — прямиком в пленочный рай.

10

ВОЗВРАЩАЯСЬ к себе в комнату, я услышала шум. Он шел откуда-то снизу.

Шорк-шорк-шорк-шорк.

Внезапно шум прекратился.

Суслики? Трубы? Наш дом оседает?

Уже подходя к своей двери, я взглянула в сторону комнаты Кейси. Сквозь небольшую щель проникал свет — дверь была приоткрыта. Совсем чуть-чуть. Я вытянула шею, пытаясь разглядеть, лежит ли Кейси в своей постели. Ничего не было видно, поэтому я развернулась обратно.

Она стояла у меня за спиной.

Я взвизгнула и от страха сжала одну руку другой.

Кейси спокойно посмотрела на меня.

Мне понадобилось пару мгновений, чтобы восстановить дыхание.

— Что