Монстр - Л. Дж. Шэн

Я встречалась с двумя вундеркиндами из Гарварда, которые, насколько я знала, слыли экспертами в области секса, и уговорила обучить меня всем их грязным трюкам. Я мотала на ус, превращаясь из застенчивого, неловкого новичка в нимфу в постели.

Я кусала, лизала, дразнила и щекотала там, где нужно.

Сосала, надавливала и сжимала.

Не ради них – а ради него.

Но я не ожидала, что и он доставит мне такое удовольствие. Невообразимое.

Когда Сэм ввел второй палец в тугой задний проход, я застонала громче и отчаянно сжала руками бильярдный стол, теряя контроль над собственными ногами и едва не поддавшись удовольствию. Он брал меня жестко, а когда я почувствовала, как внутри покалывает от первой судороги оргазма, Сэм вышел из меня, взял член в руку и прижал его между ягодиц у заднего прохода, покрытого моими соками.

– Надо же, маленькая Эшлинг Фитцпатрик уже выросла и умеет трахаться, как порнозвезда.

Сэм разразился бездушным смехом, пытаясь преуменьшить важность этого момента, списать со счетов значимость происходящего.

Его.

Меня.

Все, что было запретным и неправильным, но все же это происходило вопреки всему.

Он входил в меня медленно и осторожно, и хотя боль была сильнее, чем я готова признать, я стойко терпела ее, подталкивая задницу ему навстречу, пока он не вошел до конца.

Наступила напряженная тишина, которой я воспользовалась, чтобы привыкнуть к ощущениям, возникшим, когда он наполнил меня сзади. Я почувствовала, как он содрогнулся от удовольствия у меня за спиной.

– Возможно, твою киску уже использовали, но задницу еще никогда не трахали. Это очевидно.

Я ничего не сказала, потому что это была правда, и она причиняла больше боли, чем его движения во мне, ведь служила мучительным напоминанием о том, как безнадежно я в него влюблена. Он наклонился, оставаясь внутри, смахнул волосы с моего плеча и коснулся губами уха.

– Тебе обязательно нужно было, чтобы хоть что-то произошло у тебя впервые именно со мной, не правда ли, Эшлинг Фитцпатрик? Бедная, романтичная душа.

С этими словами он вышел и снова ворвался в меня. Я вскрикнула от боли и крепче схватилась за бильярдный стол, но после первых нескольких толчков боль сменилась удовольствием. Особенно когда он приподнял меня чуть выше, чтобы шершавая обивка столешницы снова дразнила клитор. Я не прекращала ласкать его пальцами, потирая чувствительную точку между яичками и ягодицами.

Все мое тело охватило пламенем, и я сжала ягодицы, а мышцы во всем теле задрожали, когда оргазм снова начал накрывать меня мощными волнами.

– Я сейчас кончу, – закричала я.

Сэм застонал и сделал несколько резких толчков. Мы кончили вместе.

Перед глазами все расплывалось. Я чувствовала, как сжимаю его мышцами, продлевая оргазм, чувствовала, насколько он твердый внутри меня.

Я обмякла на бильярдном столе и закрыла глаза, ощущая, что юбка так и осталась собрана на талии, когда Сэм осторожно вышел из меня. Каждый сантиметр его плоти выходил мучительно, и я подозревала, что сантиметров там было отнюдь не мало.

Прижавшись щекой к зеленому пушистому сукну бильярдного стола, я слышала, как Сэм ходит по комнате. Медленно спустила юбку по бедрам, чтобы прикрыть голую, измученную задницу.

– Давай, вставай, ледяная принцесса. Мой роскошный винтажный бильярдный стол предназначен не для сна.

Я развернулась, намеренно забралась на стол, развалилась на нем и, опершись на локти, устроилась поудобнее. Если я достаточно хороша, чтобы трахать меня возле бильярдного стола, значит, сгожусь и на то, чтобы на нем посидеть.

– Попроси любезнее, – ответила я равнодушным, надменным тоном, который, как я знала, Сэм терпеть не мог. – И, может, встану.

– Мне чужды любезности. Тебе уже должно быть об этом известно. Где ты научилась всем этим постельным хитростям? – Сэм сидел за столом и застегивал ремень, а источаемое им презрение скрыло все признаки того, что мы только что оттрахали друг друга до потери сознания.

Он закурил и выдохнул струйку дыма в мою сторону.

– Ты хотел сказать, трахаться? – Я спрыгнула с бильярдного стола и с улыбкой подняла свои парик и очки. – Не забывай, что я провела семь лет среди людей, чья главная цель в жизни – изучение человеческого тела. Я неплохо провела время, исследуя различные способы, как заставить человека кричать от удовольствия… и боли. Ты и половины не видел. – Поправив юбку и парик, я заставила себя пойти к двери. Не потому, что хотела уйти, а потому что должна была сделать вид, что во мне осталась хотя бы капля достоинства.

Всем прекрасно известно, что Эшлинг Фитцпатрик по уши влюблена в Сэмюэла Бреннана с самой первой встречи. Ни к чему одаривать его безраздельным вниманием и отчаянными признаниями в любви. У нас был отличный секс. Теперь дело за ним.

Я желала все, что он готов мне дать.

Мимолетный роман, отношения и все прочее в этих пределах, лишь бы быть с ним.

Плачевно? Возможно. Но я никому не причиняю вреда. Никому, кроме себя самой.

А Сэм? Каким бы устрашающим он ни был, я знала, что он никогда не притронется ко мне вопреки моему желанию. Да, он представлял опасность, но не для моей жизни. Только для моего рассудка.

– Я уже увидел больше, чем мне хотелось о тебе знать, детка, – сказал Сэм, зажав сигарету зубами и хмуро глядя в стоящий на столе монитор, по которому наблюдал за происходящим в клубе.

– Кстати, чем ты сейчас занимаешься? Ты же педиатр? – хмыкнул он.

– Гинеколог. В Женской больнице Бригэма, – ответила я, расправив юбку на бедрах, и сделала еще один шаг к двери.

Останови меня. Скажи мне остаться. Попроси мой номер.

– Ты правда думала, что, разодевшись, сможешь меня соблазнить? – внезапно спросил он.

– Но ведь смогла? – заносчиво ответила я, а потом закатила глаза. – Честно? Я оделась так, чтобы попасть в клуб, а не для того, чтобы тебя соблазнить.

– И почему ты захотела сюда попасть? – Он все не сводил глаз с экрана.

– Потому что «Пустоши» – самое популярное заведение Бостона.

– Тебя не интересуют самые популярные заведения Бостона, – заметил он.

– Конечно, интересуют, – холодно ответила я, мысленно задаваясь вопросом, думал ли он обо мне и о том, что мне нравится и не нравится. – Порой даже хорошим девочкам хочется побыть плохими.

– Именно поэтому тебе и запретили посещать это заведение, – невозмутимо ответил Сэм.

– Это несправедливо.

– Мы со справедливостью вообще с разных гребаных планет. Какая черта моего характера