Санаторий - Алексей Анатольевич Притуляк

— Сорок… — хмыкнул Ездра. — Ты мне льстишь, девонька.

— Как бы то ни было, — сказала она, — ваша смерть — вопрос решённый, вопрос нескольких минут сна, которые для вас могут растянуться по ощущению на дни, недели и месяцы, но это ничего не меняет. Вы умрёте, как только он проснётся, если…

— Если?.. — надавил Ездра, видя, что психологиня умолкла.

— Если вам не помочь.

— Чушь какая-то, — покачала головой Кундри. И повернулась к Ездре: — Лажа. Чувствую, что всё это лажа.

— Короче, что ты предлагаешь, товарищ доктор? — усмехнулся Ездра. — Наверно, должны мы, это, дружно покончить с собой? Или вернуться в санаторий?

Она покачала головой.

— В него невозможно вернуться. Если случится искривление пространства и выведет вас обратно, это будет уже не тот санаторий. Или будет не санаторий вовсе. Или ничего не будет.

— Ну, так что же нам всё-таки делать? — настаивал Ездра.

Она помедлила, потом достала из кармана болоньевой куртки небольшой кожаный несессер. Открыла. В аккуратные кармашки были вложены несколько ампул с бесцветной жидкостью, а в петли — одноразовые шприцы.

— Это называется «сыворотка пробуждения». Научное название из двадцати восьми букв ничего вам не скажет. Один укол, и вы покидаете этот… этот мир.

— И переходим в лучший, да? — всхохотнул Ездра. — Немного потусторонний, но всё же лучший.

— Нет, — серьёзно ответила психологиня. — Вы возвращаетесь в свою реальную жизнь. Возвращаетесь в свой сон.

— Это как?

— Вы засыпаете здесь, то есть переходите из его сна в свой собственный. Здесь остаётся лишь спящий фантом — образ, не имеющий с вами уже никакой связи.

— А кому мы снимся? — спросил Иона.

— Спящий — один из вас.

— Ну и кто же это? — спросил Ездра.

— Я не знаю, — ответила психологиня, и взгляд её остановился на Кундри.

Щёлкнул предохранитель винтовки.

— И думать забудь, — сказала Кундри, — что я позволю тебе ширнуть кого-нибудь этой дрянью. Если совсем невтерпёж, начни с себя. Тебе, поди, тоже не хочется умирать в чужом сне, а?

— Но ведь получается, если ввести сыворотку спящему, — сказал Иона, — всем остальным тут же конец?

— Да. Поэтому наша главная задача — определить, кто же из нас Спящий. Кому мы могли бы сниться.

— Тебе, голуба, — улыбнулся Ездра. — Тебе, конечно, кому ж ещё. Я о тебе ни слыхом не слыхивал, ни видом тебя не видывал отродясь, так чего бы мне тебя во снах рассматривать?

— Не всегда нам снятся только те люди, которых мы знаем, — возразила психолог. — Поэтому я и веду речь об аватарах и фантомах.

— Резонно было бы предположить, что нас помнит Сам, — сказал Иона.

— Нет, — качнула головой психолог. — Это было бы слишком просто. Нет, не Сам. Тем более, что никакого Самого нет. Уже нет.

— Ну да, ну да, — усмехнулась Кундри. — Всё та же старая байка: Самого нет, никто и никогда его не видел.

— Никто и никогда, — вполне серьёзно отозвалась психологиня.

— Я видел, — сказал Иона. — Сегодня.

Психолог покачала головой, но возражать не стала.

— Нас четверо, а ампул у тебя — пять, — прищурился Ездра.

— Значит, нас пятеро, — сказала психологиня и повернулась в сторону санатория.

Все проследили за её взглядом и увидели пятого. Чей-то неразличимый пока силуэт медленно приближался, перепрыгивая с кочки на кочку в Гадской топи.

Кундри поднесла к глазу оптический прицел, некоторое время рассматривала неизвестного. Потом убрала прицел и усмехнулась.

— Угадайте, кто это. У вас три попытки, — сказала она.

— И угадывать неча, — сказал Ездра. — Это Сам.

— Раз, — буркнула Кундри с довольной улыбочкой.

— Ну, значит… Харя-Кришна, — предположил Ездра. — Этот чёрт из любой передряги выберется.

Кундри отрицательно качнула головой.

— Не выбрался, — сказала она. — Его перед оружейкой положили. Ты что, не знал?

Ездра посмурнел, осунулся, будто разом выдохнул из себя часть оставшейся ему жизни.

— Задачка не сложная, — произнёс Иона. — Козлобород это.

Кундри перевела на него удивлённый взгляд.

— Ну ты даёшь, Иона! — сказала она. — До такого даже я не додумалась бы. Но — нет, незачёт.

— Тогда кто же? — спросил Ездра.

Кундри ухмыльнулась:

— Скоро увидите.

— Это Чиполлино, — произнесла психологиня без всякого выражения. — Так, кажется, вы его зовёте?

— В точку, — Кундри вздрогнула и покосилась на розу Шарона с любопытством.

Они сидели молча до того самого момента, когда уже и невооружённым взглядом можно было разглядеть увальня Чиполлино, бегущего к ним по кочкам и размахивающего руками, и что-то кричащего.

— Откуда бы тебе знать, голуба моё, кто это, если вы не в паре? — радушно улыбнулся Ездра психологине. — Или зрак у тебя такой вострый? Объясни.

— Долго объяснять.

— Время у нас есть, — сказал Ездра. — Вот чего у нас полно, так это времени.

— Нет. Как раз времени у нас и нет. Совсем. Спящий находится в стадии быстрого сна. Всё ваше пребывание в санатории укладывается в несколько минут сновидения. Я не знаю сколько их осталось, этих минут, или, может, секунд, но он вот-вот либо проснётся либо перейдёт в следующую фазу сна. Разумеется, вас он перестанет видеть.

— И что? — спросил Иона. Спросил, хотя и сам догадывался, в чём тут дело и что станет говорить психологиня. Другое дело, что веры к ней у него не было.

— Когда сменится сон, вы… вас тоже не станет, ведь вы ему снитесь.

— Чушь! — со злостью бросила Кундри. — И ты хочешь, чтобы мы поверили в эту… в такой бред? Вы там что, совсем за идиотов нас держите?

Психологиня небрежно пожала плечом.

— В конце концов, я не несу ответственности за ваши жизни, — сказала она устало. — Если вы не поверите мне и решите остаться… ну, это ваше право. По меркам вашего времени жить вам осталось… неделя, две, месяц… Но на самом деле, конечно, меньше: промзону вам не пройти. И напоминаю: спящий — один из