Том 3. Чевенгур. Котлован - Андрей Платонович Платонов

Иван Карамазов отказывается от «высшей гармонии», приобретаемой ценой «слезинки, хотя бы одного только замученного ребенка» (там же, с. 307).

Для Вощева после смерти девочки все лишается смысла.

Вощев и Жачев в «Котловане» в результате гибели замученного ребенка приходят к отрицанию общества, которое задумывалось ради детей. Смерть девочки в «Котловане» становится приговором несостоявшейся утопии.

Эта мысль представляет собою скрытую цитату из романа Ф. Достоевского «Братья Карамазовы» о цене «утопии грядущей гармонии»: «Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребенка… И если страдания детей пошли на пополнение той суммы страданий, которая была для покупки истины, то я утверждаю заранее, что вся истина не стоит такой цены».

Смерть Насти как проявление «неистинности» существующего устройства мира несет в себе то глубокое обобщение, которое содержалось в «Чевенгуре» в эпизоде гибели маленького сына нищенки: «Копенкин догадался, что в Чевенгуре нет никакого коммунизма, – женщина только что принесла ребенка, а он умер» (Чевенгур, с. 457). «Чепурный… мучился совестью, что от коммунизма умер самый маленький ребенок в Чевенгуре, и не мог себе сформулировать оправдания» (с. 461).

Платонов сам раскрыл символику смерти девочки в «Котловане»: «Автор мог ошибиться, изобразив в виде смерти девочки гибель социалистического поколения, но эта ошибка произошла лишь от излишней тревоги за нечто любимое, потеря чего равносильна разрушению не только всего прошлого, но и будущего» (Платонов А. Котлован // Новый мир, 1987, № 6, с. 120).

Вощев поднял Настю на руки, поцеловал ее в распавшиеся губы и с жадностью счастья прижал ее к себе, найдя больше, чем искал. – Вощев, прикасаясь к девочке после ее смерти, испытал то же неповторимое ощущение, по которому Чиклин узнал ее мать: по вкусу губ умирающей женщины он почувствовал, что она – та самая «бывшая девушка, которая целовала его однажды в этой же усадьбе» (с. 632). Способностью волшебного магического воздействия наделен у Платонова тот тип женщин, которые относятся к архетипу героинь, восходящих к идеалу Вечной женственности.

– Теперь надо еще шире и глубже рыть котлован.

…все бедные и средние мужики работали с таким усердием жизни, будто хотели спастись навеки в пропасти котлована. – Действия мужиков раскрываются в контексте стихотворения в прозе А. Гастев а «Мы посягнули» присутствует мотив погружения в глубину земли строителей нового мира:

«Мы не будем рваться в эти жалкие выси, которые зовутся небом. Небо – создание праздных, лежачих, ленивых и робких людей.

Ринемтесь вниз!

Вместе с огнем и металлом и газом и паром нароем шахт, пробурим величайшие в мире туннели, взрывами газа опустошим в недрах земли непробитые страшные толщи. О, мы уйдем, мы зароемся в глуби, прорежем их тысячью стальных линий, мы осветим и обнажим подземные пропасти каскадами света и наполним их ревом металла… сольемся с землей: она в нас и мы в ней…

Сам мир будет новой машиной…» (Гастев, с. 126).

Расшифровка воспроизведенного в финале повести мотива погружения в пропасть содержится в рассказе «Маркун». Герой рассказа мечтает отыскать рычаг, с помощью которого можно управлять миром. В рукописи рассказа было написано: «Для этого не нужно лезть (итти) к земному центру». В окончательный вариант писатель вносит изменения: «быть у земного центра» (л. 1, ст. 21–22).

Мотив погружения в пропасть имеет источник в христианских представлениях о смерти и воскресении Христа, согласно которым Христос после распятия и смерти «сошел в ад и уничтожил силу диавола»; «своим воскресением разрушил ад».

Гробовое ложе Чиклин выдолбил в вечном камне и приготовил еще особую, в виде крышки гранитную плиту, дабы на девочку не лег громадный вес могильного праха.

Описание захоронения Насти в «специальной» могиле определенно указывает на то, что в платоновском мире сохраняется надежда на воскрешение умерших.

Погребение Насти напоминает представления Н. Ф. Федорова о древней сущности этого обряда: «Погребение не могло быть ничем иным, как только попыткою воскрешения; и все, что теперь обратилось в обряд лишь погребение… все это прежде могло употребляться лишь с целью оживления…» (Федоров, с. 207).

То, что Чиклин с особой тщательностью хоронит Настю, продиктовано стремлением сохранить в целости тело умершей, ибо, по Федорову: «…для воскресения умерших предметом действия будет… прах…» (Федоров, с. 201).

Этим объясняется привязанность платоновских героев к могилам близких людей. Настя, тоскуя перед смертью, требует, чтобы ей вернули «кости матери». По Федорову, недопустимо «…удаление от праха отцов…» (Федоров, с. 198).

Выходные данные

Литературно-художественное издание

Андрей Платонов

ЧЕВЕНГУР роман

КОТЛОВАН повесть

Издательство благодарит администрацию и губернатора Воронежской области за содействие в издании книги

Составитель Н. В. Корниенко

Научный редактор Н. М. Малыгина

Художник В. Я. Калныньш

редактор Татьяна Тимакова

художественный редактор Валерий Калниньш

корректор Ирина Машковская

Подписано в печать 12.11.2010

Формат 84 × 108 1/32. Бумага писчая. Печать офсетная.

Усл. печ. л. 31,92. Тираж 3000 экз. Заказ № 855.

«Время»

115326 Москва, ул. Пятницкая, 25

Отпечатано в соответствии с качеством предоставленного оригинал-макета в ОАО «ИПП „Уральский рабочий“»

620990, Екатеринбург, ул. Тургенева, 13