Дочь Лунной богини - Сью Линн Тань

— Конечно, — выдавила я, сдерживая кое-какие слова, которые так и вертелись на языке.

К счастью, мы вышли во двор Вечного спокойствия. Сейчас, когда здесь не осталось и следа от толпы зрителей, а на душе не лежал груз беспокойства, сковывавшего внутренности, меня окутала безмятежность. В саду цвели жасмин, глициния и персиковые деревья, наполняя воздух нежным и сладким ароматом. Вода с грохотом падала в пруд, в котором плавали желтые и оранжевые карпы. А неподалеку находился павильон, где проводился отбор, только сейчас внутри стояли круглый мраморный стол и несколько табуретов.

— Здесь твоя комната. — Домоправитель остановился перед закрытыми дверьми в небольшое здание. — И еще я призываю тебя всегда проявлять вежливость и уважение, чтобы создать гармоничную обстановку для Его Высочества. Во время купания…

Я резко втянула воздух, и дыхание с шипением вырвалось изо рта.

— Я должна помогать Его Высочеству принимать ванну?

Распрямив плечи, он бросил на меня осуждающий взгляд.

— Пока Его Высочество будет принимать ванну, ты должна готовить книги и задания к следующему дню. — Домоправитель произносил каждое слово так четко и с такими паузами, что становилось понятно: он считал меня полной дурой.

Я пробормотала слова благодарности и признательности, а затем он ушел. А я открыла двери и вошла в свой новый дом. Комната оказалась просторной и хорошо обставленной, с большой деревянной кроватью и светло-голубыми занавесками. На стенах висели вышитые на шелке картины с изображением фиолетово-серых гор и кипарисов, фазанов и пионов. Из большого окна открывался вид на двор, а рядом стоял стол, на котором лежали листы бумаги, набор кистей и фарфоровая тушечница. Кто-то уже разжег шелковый фонарь, и его сияние смешивалось с угасающим светом солнца. Не веря в происходящее, я присела на кровать и ущипнула себя за руку. Стало больно, а значит, мне это не снилось. Я едва сдержала радостный смех, когда завалилась на мягкий матрас. И безмятежность, нарушаемая лишь звуками водопада и шелестом деревьев, напомнила мне о доме. После нескольких месяцев бок о бок с теми, кто третировал меня за каждые жест или слово, было приятно вновь пожить в одиночестве.

Проспав всю ночь без единого кошмара из прошлого, я проснулась, лишь когда солнечный свет проник в окно. Занавески колыхались от утреннего ветерка, наполненного цветочным ароматом. Казалось, душа парила от непривычной легкости… и я вдруг поняла, что больше не испытываю страха. Я не осознавала, насколько меня сковывало напряжение, пока оно не исчезло. В шкафу обнаружились стопки сложенных нарядов из шелка и парчи. Я выбрала белый халат и подвязала его на талии зеленым атласным поясом. Струящийся подол украшали бабочки, а когда я провела костяшками пальцев по гладким стежкам крыла, оно затрепетало. Зачарованный наряд. Означало ли это, что у меня много жизненной энергии? Как скоро я научусь ею пользоваться? От одной мысли об этом кожу начало покалывать.

Выйдя из комнаты, я пересекла двор и направилась в покои принца Ливея, находящиеся в большом строении напротив. Покрытые ярко-красным лаком деревянные двери украшали узоры из кругов и позолоченных камелий. Подняв руку, я тихонько постучала. Но ответа не последовало, и я постучала сильнее. Подождав несколько секунд, я решилась открыть двери, ведь мне нельзя опаздывать. Внутри царила полутьма, а окна и кровать из розового дерева в дальнем углу закрывали шторы из толстой парчи. Скорее всего, принц Ливей еще спал. Я шагнула в комнату, и половица заскрипела у меня под ногами, отчего сердце быстрее забилось в груди.

— Ваше Высочество, мне приказали разбудить вас в это время. — Мой голос звучал пронзительно и неуверенно, а титул буквально повис на языке.

Вспомнив лекцию домоправителя, я опустилась на колени и согнулась пополам, пока лоб с непривычки не ударился о твердый пол.

Но в комнате все так же царила тишина. Я слегка поерзала, размышляя, как следует «почтительно» будить принца. Но тут зашуршали шторы на кровати, а затем их отдернули. Подняв голову, я встретилась взглядом с принцем. В то же мгновение жар опалил щеки, ведь на Ливее был лишь белый нижний костюм.

— Чай, — выпалила я. — Хотите чаю, Ваше Высочество?

Зевая, он приподнялся на локте, и его волосы свободно рассыпались по плечам.

— Что ты делаешь на полу? Встань. Нет необходимости мне кланяться. Когда мы впервые встретились, ты не проявила ни капли такого почтения.

— Только потому, что не знала, кто вы. Вам не следует подкрадываться к людям без предупреждения, или громких шагов, или… что там еще делают. Это очень необдуманно и неправильно с вашей стороны…

Я закрыла рот, но было уже поздно. У него талант напрашиваться на колкости.

Однако, к моему удивлению, он ухмыльнулся с довольным видом.

— Я рад, что девушка, с которой я повстречался у реки, никуда не пропала. Минуту назад ты казалось другой. Очень… почтительной.

Я так широко растянула губы, что даже зубы показались, но, думаю, это больше походило на оскал, чем на улыбку.

— Чай, Ваше Величество?

— Ах, да, пожалуйста. — Но затем на его лице что-то мелькнуло. — Можешь попросить кого-нибудь на кухне приготовить его? Не уверен, что смогу выпить твой «оригинальный» напиток еще раз.

Мне хотелось и засмеяться, и сгореть от унижения, пока я шла на кухню, вспоминая вчерашний путь. Густой и ароматный запах вырывался из кастрюль с кашей, а на сковородках шипели цзяоцзы[3] в форме полумесяца. Засмотревшись по сторонам, я едва не столкнулась со слугой, который нес дымящуюся миску супа. Он бросил грозный взгляд и уже открыл рот, чтобы отругать, но кто-то схватил меня за руку и утащил в сторону.

Это оказалась девушка в фиолетовом халате, который носили слуги на кухне, с округлым, словно яблочко, лицом и черными, собранными в пучок волосами.

— Держись от него подальше. Он считает, что лучше всех нас, потому что прислуживает императрице. — Ее янтарно-карие глаза метнулись ко мне. — Я Миньи. Ты новенькая? Что здесь делаешь? Кому прислуживаешь?

Несколько секунд я смотрела на нее, ошеломленная шквалом вопросов. Но не заметила в ней злобы, только любопытство и искренность, которые напомнили мне о Пин’эр.

— Принцу Ливею, — ответила я.

— А, так это ты вызвала недовольство Ее Небесного Величества.

У меня пересохло во рту от этого заявления, а живот скрутило от запаха еды. Как же быстро распространилась новость.

Миньи похлопала меня по руке.

— Не переживай. Ее Небесное Величество мало кого одобряет. Итак, что-то потребовалось тебе или