Исповедь царя Бориса - Сергей Калабухин

Но дед не пожелал кормить здорового нахлебника и устроил внука слесарем в местное железнодорожное депо. Работа была, в общем-то, не трудная, не чугунка, хоть и чистой её назвать тоже нельзя. Эдгар быстро обзавёлся новыми друзьями, вернее — дружками, и «закрутил любовь» с молодой, смазливой поварихой из ведомственной столовой. Однако вскоре повариха предпочла Эдгару другого, более солидного кавалера, и неожиданно для себя он вдруг начал писать жалостливые стишки о несчастной любви и даже печатать их в городской русскоязычной газете.

Вдобавок к личной трагедии Эдгара дед стал требовать, чтобы его внук как можно скорее изучил латвийский язык и разговаривал только на нём! Это явилось последней каплей, Эдгар решил, что сыт Латвией по горло. Но и в родную Коломну возвращаться пока не хотел.

Так началась многолетняя одиссея Эдгара Мыльникова по городам и весям СССР. Он рубил уголь на шахтах Донбасса и Казахстана, ходил по сибирской тайге с геологами, ловил рыбу на Дальнем Востоке, колесил проводником почтового вагона. Кем он только не был, но нигде надолго не задерживался и везде писал в местные многотиражки стихи и небольшие рассказы.

И вот однажды в редакции небольшой газетки одного из поволжских городов он неожиданно встретил девушку из подмосковной Коломны! Вера Автаева отрабатывала там положенные три года после окончания филфака Коломенского педагогического института. Вообще-то её распределили в одну из тамошних школ учителем русского языка и литературы, но пока она туда добралась, место уже занял другой человек. Вере предложили на выбор: ехать учителем в одну из сельских школ района или работать корректором в местной городской газете. Девушка предпочла селу город.

Эдгар и Вера стали встречаться, вспоминали родную Коломну, обсуждали прочитанные книги, ходили в кино. Через год, когда у Веры закончился срок отработки, они вместе вернулись в Коломну и вскоре поженились. Молодожёны поселились в двухкомнатной «хрущобе» Мыльниковых, в комнате Эдгара.

Через полгода после свадьбы у них родилась дочь. Иван с Ингой нянчились с внучкой, стараясь всячески облегчить бытовые хлопоты снохи. Они радовались, что блудный сын, наконец, вернулся домой и остепенился. Но радость их была недолгой.

И в родной Коломне Эдгар ни на одной работе не мог удержаться. Ему хотелось писать книги, а не «пахать» у станка на заводе или фабрике. Он даже одно время устраивался сторожем на склад, лишь бы иметь возможность и время для обдумывания сюжетов и написания рассказов и стихов. Идеалом Эдгара Мыльникова и образцом для подражания стал коломенский писатель Валерий Королёв. Эдгар Мыльников постарался познакомиться и подружиться с Валерием Королёвым. Тот стал не только наставником, но и жёстким критиком текстов Эдгара. В дальнейшем Эдгар Мыльников успел, как всегда недолго, поработать в нескольких городских и районных газетах. Организация альманаха «Коломенский текст» стала вершиной его начинаний.

Администрация города быстро взяла под своё крыло ежегодник и его главного редактора, не смотря даже на отсутствие у последнего не только высшего, но и какого-либо специального образования. И на этом многолетние мытарства Эдгара Мыльникова в поисках работы закончились. Отныне он занимался тем, чем хотел: писал стихи и рассказы и публиковал их в собственном журнале.

Ему даже не приходилось заниматься поиском денег на издание и сбытом номеров альманаха, так как расходы взял на себя городской бюджет, и львиную часть тиража забирал Комитет культуры для вручения в качестве призов на городских мероприятиях различным ветеранам и передовикам. Оставшиеся тома расходились по библиотекам и школам Коломны. Конечно, что-то доставалось и авторам, а какую-то часть номеров Мыльников сдавал на реализацию в книжные магазины города, что приносило дополнительный доход в его семейный бюджет.

После того, как Мыльников стал печатать в своём альманахе стихи и рассказы редакторов московских газет и журналов, а те в ответ публиковать в своих изданиях его тексты, Эдгар Иванович Мыльников стал считаться в местной культурной богеме ведущим писателем города. Он даже не постеснялся провозгласить себя Председателем творческого объединения писателей Коломны, и вскоре уже многие горожане поверили в его литературный гений.

Однако, сам Эдгар Иванович в глубине души прекрасно знал себе цену, и это знание постоянно грызло его изнутри. Он ежегодно выпускал сборники своих стихов и рассказов, вступил в Союз писателей России, регулярно получал всяческие грамоты и медали от Администрации Коломны и Союза писателей, но всё же чувство неуверенности в своих литературных силах не покидало Эдгара Мыльникова. Когда в жизни россиян появился интернет, Эдгар Иванович зарегистрировался на самом большом и известном литературном сайте, стал выкладывать на нём свои тексты, но никто их почему-то долгое время не замечал.

Вскоре Мыльников понял, что на сайте действует неписаный закон: похвали чужое произведение — и твоё в ответ похвалят, поругай или просто покритикуй чей-нибудь текст, и тут же сам огребёшь в ответ ушат грязи. Но как же тогда узнать правду о своём творчестве?

Чтобы привлечь к своим текстам объективное внимание читателей и незаинтересованных критиков, Мыльников зарегистрировался на этом же сайте под несколькими вымышленными именами и от их имени стал нахваливать свои стихи и рассказы. Но и тут результат был плачевным: мало кто подхватывал его похвалы, скорее наоборот — либо выражали недоумение, либо ругали с ещё большей яростью! Эдгара Ивановича несколько раз разоблачали и стыдили, он на некоторое время исчезал с сайта, ждал, пока скандал забудется, и тогда вновь принимался за старое. Уж больно ему хотелось похвал и подтверждения собственного литературного мастерства!

Число хвалельщиков резко возросло только тогда, когда Мыльников указал, что является главным редактором альманаха «Коломенский текст». Однако теперь появившиеся дифирамбы часто сопровождались просьбами о публикации в коломенском ежегоднике произведений новоявленных поклонников литературных успехов Эдгара Ивановича. Стоило Мыльникову заявить, что портфель редакции переполнен произведениями коломенских авторов, как просители тут же исчезли с его странички, а вместе с ними и их дифирамбы. И это обстоятельство, в свою очередь, тоже заставляло Эдгара Ивановича постоянно испытывать унизительное чувство неуверенности в собственном литературном мастерстве, несмотря на многочисленные официальные награды и лесть многих представителей коломенской литературной тусовки.

Мыльников решил усовершенствовать старый приём: он перестал резко отказывать просителям в публикации в коломенском альманахе, обещая рассмотреть их тексты в редакции и даже опубликовать что-нибудь в одном из следующих номеров. А так как «Коломенский текст» выходит раз в год, то беднягам-претендентам приходилось нахваливать творчество Мыльникова до тех пор, пока они не понимали, что превратились в осла, которого манят