Ошибочная версия - Василий Лазерко

Только теперь Гаровец с полной уверенностью в правоте своего шага, решает возбуждать уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 3 статьи 147 УК.

Если ты забыл, — с добродушной улыбкой на лице сказал Адам Александрович, — могу расшифровать: умышленное причинение тяжкого телесного повреждения, то есть повреждения, опасного для жизни, способом, носящим характер мучения или истязания, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

— Забудешь тут, как же, — отреагировал Иван Николаевич.

***

Несмотря на то, что все было очевидным, а поэтому возбуждение уголовного дела должно было быть осуществлено непременно, следователь по своей старой укоренившейся привычке решила вначале проконсультироваться с руководством отдела. Такое уж у нее было правило. Скорее всего, для того, чтобы потом начальство думал, как выйти из сложной ситуации, которая могла возникнуть после возбуждения дела.

Попасть к начальнику отдела она не смогла, так как он уехал к вышестоящему начальству в столицу. Поэтому пошла к его первому заместителю Карташову Викентию Степановичу.

Надо сказать, что Карташов занимал этот пост сравнительно недавно. До этого он работал в другом отделе старшим следователем по важнейшим делам. Но переехал в этот город по семейным обстоятельствам. Можно сказать на малую родину. Тем более с повышением в должности. С практикой возбуждения уголовных дел и расследования их был знаком не понаслышке. Да, и с работой следователя в целом и в частностях также.

— Викентий Степанович, можно? — довольно робко, что ей, в общем-то, было не свойственно, спросила Гаровец.

Сказать, что она робела перед руководством нельзя. Но в данном случае посчитала, что так будет лучше для нее. Ведь она еще плохо представляла, как поведет себя новый руководитель в данной ситуации. Это было первое общение к нему по конкретному делу.

— Конечно, Ирина, прости, отчество Ваше запамятовал, — сделал вид, что слегка сконфужен, ответил Карташов.

На самом деле никакого конфуза не было. Он действительно забыл ее отчество, хотя и тщательно изучал списки сотрудников отдела.

— Проходите. Присаживайтесь, — и указал на один из стульев.

— Ничего страшного. Не такая я уж и фифа, чтобы меня по отчеству называли, — отреагировала Гаровец, входя в кабинет и усаживаясь на предложенный стул.

— Не скажите, не скажите. Слушаю Васю. Что произошло?

— Тут такое дело. С сентября у меня на проверке находятся материалы по факту избиения такого Ивана Жаркевича. В общем, ничего особенно — пьяные разборки забулдыг. Пьянка. Драка. Все бы ничего, но некоторое время назад потерпевший умер в больнице. Судмедэксперт выдал заключение о том, что ему были причинены прижизненные тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни, которые и повлекли смерть.

— Так. А в чем загвоздка. Нужно возбуждать уголовное дело по части 3 статьи 147. Или что-то мешает этому?

— Ничего. Но начальник отдела требует, чтобы при возбуждении уголовного дела мы докладывали ему или его заместителям суть дела. Вот я и докладываю.

— Вы сами считаете, что нужно возбуждать дело?

— Да.

— Ну, вот, видите. Все понятно. Я согласен с возбуждением дела. Квалификация, надеюсь, не вызывает сомнений?

— Нет.

— Тогда действуйте. Не мне Вас учить, что нужно делать по делу.

— Понятно. Я пойду?

— Конечно.

Получив «добро» у начальства, Гаровец вернулась в свой кабинет и засела за компьютер.

Раньше этот ее шаг назвали бы так: засела за «писанину». Но она уже давно от руки заполняла документы только на месте происшествия. Там было неудобно работать с компом. А вот в кабинете работала исключительно на компьютере, а в изоляторе временного содержания с помощью ноутбука.

Это на первый взгляд постороннему человеку, не связанного с работой следователя любого ранга, кажется, что при возбуждении уголовного дела достаточно вынести постановление и все. Это далеко не так.

Теперь все больше и больше бумаг приходится составлять следователю. Вынести постановление, копию которого направить в прокуратуру и вышестоящий следственный орган. Заполнить несколько карточек для статистической отчетности. Все зарегистрировать. Получить номер дела. Хорошо, что хоть это можно оформить в собственном районном отделе Следственного комитета. Да, мало ли, что еще нужно сделать. И при этом ничего забыть нельзя. Иначе это может аукнуться взысканием.

Но Гаровец уже не первое дело возбуждала. Далеко не первое. Поэтому все документы и карточки составила и заполнила довольно быстро и грамотно. Хоть это сделала правильно, наконец — то.

Глядь, а уже вечер. Пора домой. Хотя куда спешить. Ненаглядный муж звонил и сообщил, что у него там какая — то облава, жуликов будут брать, как говориться, с поличным. А после разбираться с ними. Поэтому дома будет поздно. Если не утром. Такое тоже бывало.

Детей у них не было. Так уж получилось, можно сказать до банального просто, как в кино. Вначале после женитьбы хотелось пожить в собственное удовольствие. Потом карьерный рост. А еще учеба ее на заочном отделении. Все откладывали на потом. Однажды она забеременела. Внезапно. Где — то допустила ошибку.

Обсудили вдвоем такое щекотливое положение. И оба решили отложить появление ребенка на потом. Хотя ведь знала и ее врачи предупреждали, что первый аборт может оказаться последним в ее жизни на пути к материнству.

Так и вышло. Вердикт врачей: детей больше она иметь не сможет. НИКОГДА. Вот так вот!

Теперь есть и жилье комфортабельное, и место работы у обоих престижное, и с деньгами все нормально, благо оба зарабатывают по сравнению со многими знакомыми и друзьями очень даже хорошо.

А вот с детьми не получается. Куда только не обращались. Ничего не помогает. Ни врачи, ни лекарства, ни бабки — повитухи. Ничего. Только деньги и нервы потратили зря.

Так и живут вдвоем. Еще хорошо, что муж не выпивоха какой-нибудь. Внимательный. Ее любит. По крайней мере, никогда не давал ей повода сомневаться в этом.

Поэтому она не торопливо собрала со стола все документы. Сложила их в сейф. Осмотрела стол. Отключила компьютер.

Вроде, все.

Оделась. Вышла из кабинета и не спеша направилась домой.

***

А в это же время в другой части города, не далеко от места кровавой разборки с Жаркевичем, встретились двое ее участников. Это были «друзья до гроба» Болотный и Мельникайте. Что довольно удивительно для них, так это то, что в тот момент оба были трезвые. Видимо, не нашлось сегодня такого «дурака» спонсора, как Иван.

Может по этой причине, а возможно и по другой, более скрытой, нам не известной, оба они были злыми. И даже очень злыми.

Встречу заранее не назначали. Встретились, в общем — то, случайно, во дворе одного из многоэтажных