Голос наших теней - Илона Игоревна Гоменюк

— Какую ещё затею?

— Наша Миссис Тетчер увлекается любительскими постановками. В следующей из них я просто обязан сыграть главного героя. Только в этом случае я могу рассчитывать на её допуск к экзаменам.

— Надо же! Она оказалась хитрой женщиной!

— Ерунда! Я привык к её заморочкам. Осталось лишь найти белоснежные брюки, которых у меня кажется нет.

— Посмотри в моих вещах. Я привозил с собой зауженные штаны белого цвета, — Обнадёжил я друга, и он тотчас же переметнулся рыскать по моей полке.

— Вот это находка! — Радостно прокричал он, — Кристофер, ты просто мой спаситель!

— А, пустки! — Лениво ответил я и вытер скатывающиеся слезинки.

— Дружище, но это уже странно. Зачем тебе столько иголок?

Билли сжал своими толстыми пальцами тонкую иголку и продемонстрировал её мне. Я подскочил.

— Откуда ты её достал?

— Лежала на твоей полке.

Мы оба таращились друг на другу большими округлёнными глазами, но никто из нас и понятия не имел, откуда всё это берётся. В этот момент меня по-настоящему охватила злость. Я опёрся об стул и стал массировать свою виски лёгкими круговыми движениями. Мне осточертели все эти странности, случившиеся за последнее время.

— Послушай, Крис, — словно издалека начал Билли, — Я не могу никого винить в том, что с тобой начала происходить какая-то неестественность, но как мне кажется, тебе следовало бы поговорить об этом с Мартой. Она та ещё чудачка и не удивлюсь если всё это её рук дело.

Да, Билли действительно был прав во многом. Я и сам начал подозревать Марту во всех этих странностях. Наверное, если бы ребята знали какими вещами порой занимается моя возлюбленная, они бы сразу же изолировали нас друг от друга.

— Нет-нет, я не хочу впутывать её в эту непонятную ситуацию.

— А она действительно для тебя непонятна?

— Ну, разумеется!

Я понимал, что обманываю не Билли, а самого себя. Мой друг добросовестно послушал меня и положив иглу на стол, направился к выходу вместе с моими брюками, кинув на прощанье лишь: «Ну, как знаешь!».

Пожалуй, вся эта история начала меня напрягать. Я больше не намерен находить у себя под кроватью булавки, а в вещах иголки. Мне надоело чувствовать себя разбитым и бояться того, что я забыл какую-то важную информацию. Я не придумал ничего лучше, кроме как отправится к Марте и задать ей все те вопросы, на которые я жаждал ответа. А можно ли списать всё это на обыкновенное стечение обстоятельств? Возможно и так, но я желал убедиться в этом лично, ведь подозревать в чём-то Марту, мне совершенно не хотелось.

ГЛАВА V

Время близилось к позднему, но я был уверен в том, что Марта ещё не спит. Я постучал в двери тройным, прерывистым стуком. Мы договорились с ней, что он станет нашим тайным шифром. Таким образом в двери мог стучать только я. Спустя пару минут раздался щелчок первой двери. Мне не в первой слышать эти звуки, ожидая в холодном коридоре общежития. В этот вечер Марта выглядела восхитительнее чем обычно. На ней было обтягивающее платье из чёрной кожи, едва прикрывающее её колени. Роскошные волосы были собраны в хвост, на голове красовался чёрный шёлковый платок. Маленькие мочки уха были увешаны громоздкими серьгами из красных камней, похожих на рябину. Взор привлекали алые губы, которые едва шевелились при дыхании.

— Не ожидала тебя увидеть! Неужели ты соскучился?

Я посмотрел на неё с любовью, но тут же отбросил все эти мысли, приберегая их на потом. В эту минуту мне хотелось знать лишь одно, что Марта не причастна ко всем моментам, которые меня пугают.

— К тебе есть серьёзный разговор! — Решительно сообщил я, разминая собственные руки.

— Проходи!

Она невозмутимо посмотрела на меня и пригласила в свой дом. На её лице не отобразились эмоции удивления. Она смотрела на меня таким спокойным взглядом, будто давно ждала, что я приду к ней с вопросом. Мы уселись за небольшой стол, за которым Марта обычно занимается учёбой. Я не знал с чего начать свои расспросы, но каждая последующая мысль начинала загонять меня в угол. Я боялся обидеть человека, которым действительно дорожил, но другого выбора у меня просто не было. Марта смотрела на меня свысока, грациозно держа свою осанку. Я сделал глубокий вдох и выдох, и попытался построить конструктивный диалог.

— Видишь-ли, Марта! Моя смелость проявляется в самых разных мелочах, однако и у неё есть предел. В последнее время со мной стали происходить странные вещи, которым я не могу найти никакого объяснения, — Я кинул на неё взгляд, но она не шевельнулась, — Иногда мне начинает казаться, будто ты знаешь больше, чем говоришь.

— Кристофер, я не улавливаю связь между твоими словами.

— Я лишь хочу сказать, что начинаю бояться твоих ритуалов. Они ведь не могут повлиять на меня?

— Мои ритуалы? О каких странностях ты вообще говоришь?

Она удивлённо на меня посмотрела и её чёрные брови слегка сдвинулись вперёд.

— Я находил в своих вещах иголки, булавки, я чувствую себя разбитым и у меня случаются провалы в памяти, будто я какой-то ненормальный.

Марта встала из-за стола и подошла к подоконнику, на котором стоял небольшой чайник.

— Я приготовлю тебя чай с мятой. Травы имеют свойство успокаивать.

— Марта! — Гневно прокричал я, — Я принёс в дом какие-то бурьяны и утверждал, что это целебная трава.

— Что в этом странного?

— Я не помню откуда я её взял и как вообще дотащил до дома. Посмотри мне в глаза, Марта!

По телу пробежала настоящая дрожь. Волна мурашек поднималась всё выше и выше. Я не мог поверить, нет, я просто не хотел верить в то, что Марта действительно, что-то знает.

— Я не знаю, чего ты хочешь услышать.

— Неужели тебе не кажется всё это странным?

— Такое вполне случается. Ты заработался, вот и не помнишь ничего! А иглы?! Иглы и булавки — вообще не значат ничего, когда в комнате живёт четыре взрослых человека.

Она говорила настолько убедительно, что любой нормальный человек, с лёгкостью бы ей поверил, но не я! Марту выдавали лишь глаза. Такие красивые и грустные. Она смотрела на меня с некой тоской и мне казалось, будто она сама вот-вот расплачется. Я принял её вместе со всеми секретами, я принял её даже тогда, когда все, казалось-бы отвернулись из-за её чудачества. Она доверилась мне также сильно, как и я, так чего же теперь бояться? Я не