И звезды отвернулись - Владимир Понкин

И под общий хохот нас признали победителями. Наше дерево поставили в самый центр, обложили ветками Даши и Коли, сделав пирамиду, и сверху поставили качественные дрова Андрея и Лизы. Получилось очень впечатляюще.

– Ну, что? Поджигаем? – спросил Андрей.

– Даа! – хором ответили мы.

Пламя этого костра горело ярче, чем солнце. Даже после того, как спустя несколько часов Лиза и Андрей искупались голышом под общий хохот и все разошлись по палаткам, я слышал треск костра, впервые в жизни засыпая под мелодию огня. Кажется, во сне я улыбался, потому что видел лисичку, которая послушно гуляла со мной по городу, высматривала деревья и понимала меня без слов. Вместе с лисичкой мы шли в гости к Ли пить чай и рассказывать друг другу разные истории, слушать и слышать друг друга.

Утром я выпил кофе у тлеющих угольков, поблагодарил ребят за удивительную ночь, обнял всех и обменялся номерами для того, чтобы обязательно увидеться снова. Затем сел на велосипед Коса и поехал навстречу своей судьбе.

Часть 3. Доверься сердцу своему

Глава первая

День выпорхнул птицей в бескрайние просторы неба. После того как я заскочил домой, чтобы принять душ и переодеться, я помчался через весь город по дорогам и тропинкам, даже не объезжая лужи. Город мирно проживал свой день, а у меня в душе все переворачивалось. Чувство праздника и восторга слилось с трепетом, волнением и страхом. Каждый оборот колеса приближал меня к счастью. «Что мы скажем друг другу, когда встретимся? Как изменило нас расстояние и время, которое мы провели в разных городах? Смогу ли я сохранить то, что есть между нами и преумножить это?» Я решил, что ни в коем случае не надо начинать разговор с прошлого. Нужно жить в настоящем. Нужно пытаться. Ли это знает. Я это знаю.

«В моем сердце хватит места для счастья быть рядом с тобой».

К маленькому городку рыбаков и лодок вела деревянная тропинка через лес. Посмотрев на разломанные, треснутые доски, я решил оставить велосипед в самом начале и пройти оставшийся путь пешком. Где-то вдали лаяла собака, гудели моторы и слышался едва уловимый шум голосов. Я был близко.

Ловко перепрыгивая с одной доски на другую, я приближался к БАМу. По обе стороны тропинки росли кусты папоротника, из-под основания которого то и дело выпрыгивали лягушки, норовя попасть под ноги. Несколько упавших деревьев преграждали путь, и мне приходилось их обходить. Солнце поднималось все выше, склоняя стрелки часов к полудню. Преодолев последнее испытание, которым оказалась небольшая лужица, я поднялся на холм, и перед моим взором открылось интересное зрелище: стоящие на воде дома, мосты, узкие проходы, странные вытянутые сооружения, похожие на ангары, и лодки, лодки, лодки. Пахло прелыми водорослями и чистой водой, а вокруг меня кружил свежий ветер.

Уверенность обвила своими корнями мою душу, ускоряя каждый мой шаг. В горле пересохло, на глаза наворачивались слезы ожидания. Расстояние превращалось в пыль, и былое становилось бессмысленным. Я верил сердцу своему, всматриваясь в пылающее на солнце море, и жил любовью, подмигивая невидимым звездам.

Аккуратно ступая по бесконечному пирсу, через мосты, я свернул сразу же за самым длинным ангаром и увидел край этой рыбацкой деревушки, где сидела девушка в легком пестром платье, облегающем ее миниатюрную фигуру, ее темно-русые волосы свободно развевались на ветру и заигрывали с острыми плечиками. Она читала книгу и периодически поглядывала куда-то вдаль. Я шел к ней и вспоминал, как лукаво она бросала на меня взгляд, затем, моргнув, отворачивалась и думала свои мысли, улыбаясь при этом, будто решалась на что-то хорошее. Я шел к ней и вспоминал, как она убирала волосы за ушко и слегка наклоняла голову, когда мы вдвоем проводили бесконечные ночи на крыше ее дома. Остальной мир не существовал. Были лишь мы. Я шел к ней и вспоминал, как она мирно засыпала рядом со мной, прижавшись ко мне ручным котенком. Слезы предательски выступили на глазах, и сквозь дрожащую пелену я увидел, как она повернулась и посмотрела на меня.

Я пытался вспомнить, но вместо этого все ярче и ярче видел лишь узоры на ее платье, развевающиеся на ветру волосы, книгу в руках, загорелую кожу и такой знакомый, упоительный запах ее духов, который поднял меня высоко-высоко и бросил на землю, не оставив мне шансов на спасение. Между нами оставалось всего несколько метров. Она поднялась на ноги, оставив книгу, и улыбка украсила ее лицо. Как она прекрасна. Подошла ко мне, не произнося ни слова, и просто обняла. Слезы падали с неба моих щек и сгорали кометами невысказанных слов. Она рядом.

Мы встретились.

Глава вторая

Я вбирал в себя каждый миг, который она разделяла со мной. Пальцы моих рук пьянил бархат ее кожи, а от каждого прикосновения разливались мурашки волнами моря, которое было под нами. Закрыв глаза, я прижимался к ее шее своими губами, и земля ушла из-под наших ног. Расстояние больше ничего не значило. Одна встреча, которая стерла все трудности, все горести и все печали. Разве есть что-то большее, чем человек, которому ты нужен? Разве нужно что-то еще, кроме чувства близости и завершенности? И она это понимала, сжимая меня в объятиях. «Я больше никогда от тебя не уеду, – шептал я себе в мыслях. – Только вместе по всем вокзалам, залам ожидания и станциям. Только вместе с портфелями, книгами и музыкой. Пусть за спиной будет все что угодно, главное – впереди бесконечность и ты рядом».

Расцепив объятия, Ли сделала шаг назад, посмотрела на меня, вновь солнечно улыбнулась и сказала:

– Привет!

Я засмеялся:

– Привет!

– Как ты нашел меня?

– Мне подсказала твоя сестра.

– Интересно. – Она на секунду задумалась и предположила: – Кос?

– Да.

– Когда приехал?

– Четыре дня назад.

– Забавно. – Ли коснулась моей руки и посмотрела на воду. – Ты приехал в тот день, когда уехала я.

– Я был возле твоего дома и увидел записку.

– Записку?

– Да. На скамейке маркером было написано: «Будь со мной…» – Я не успел договорить, как она вновь стиснула меня в объятиях.

– Дурак! – шептала она. – Ты такой дурак, ох! Если ты еще раз когда-нибудь вдруг спонтанно, просто так, случайно решишь куда-нибудь уехать, я тебя задушу. Ты понял?

– Да! – простонал я.

И мы стояли, прижимаясь друг к другу,