Мой телефон 03 - Мария Ким

– Однако здравствуйте! – зевая, приветствовал меня Костик.

– Опять ты. Вселенная определенно что-то хочет нам показать.

– Вселенная уже давно показывает нам средний палец, – жизнерадостно отозвался фельдшер.

– Куда едем?

– В область, на подстанцию. Еще не работала в колхозе?

– Мне что-то нужно об этом знать?

– Тут два варианта: или мы наконец выспимся, или попадем в ад. Ты поесть взяла? – Костик по-хозяйски залез ко мне в карман и вытащил два фитнес-батончика. Я с удовлетворением наблюдала, как разочарованно вытягивается наглая фельдшерская морда. – Опять этот клоповий суррогат? Ты нормальную еду с собой носишь?

– Я на диете.

– Понятно. Еще немного, и ты сможешь прятаться от своего парня за шваброй. Амир! Где эта наглая кавказская морда?

– Чего надо? – фигура водителя уступала Костику в габаритах, но материализовался он тем же неестественным способом.

– Ехать будем, нет?

– Вам надо – вы и езжайте, – поворчал для порядка Амир, однако со второй попытки все же завел мотор.

Новенькое полотно мягко стелется под полуквадратными колесами отечественного автомобиля. Водитель прибавляет громкость на магнитоле, Hold me for a while гармонично вливается в атмосферу сияющей дорожной разметки и туманного света фонарей. «Бригада 409, где вы?» – надрывается диспетчер. «В Караганде», – лениво отвечает ей Костик. Я засыпаю, завалившись на приборную панель, первый номер, продолжая безадресно материться, подсовывает мне под голову папку с документами.

На въезде в деревню мобильная станция начинает надрываться хриплой мелодией. «409 на связи. Ага. Где? Это где? Координаты? Налево со стороны чего? А где свидетель? ГАИ? Понятно».

– Разворачиваемся, ДТП. Почти доехали ведь… – Костик уже натягивает перчатки – Какой-то поворот возле нефтебазы. Ты там был?

– Ага, конечно. Будем искать.

– Смотри по сторонам, где-то в кювете должна быть.

Слева неуверенно вырисовываются силуэты заводских труб. Я старательно вглядываюсь в темноту, пока не замечаю легковушку, сиротливо припаркованную на обочине безо всяких опознавательных знаков. Мы подбегаем к машине, Костик светит фонариком в салон. Два разнополых вполне жизнеспособных тела, лицо того, что сверху, не выражает ничего миролюбивого.

– Доброй ночи, – приветливо улыбается Костик и задним ходом сдает обратно в машину.

* * *

– Интересно, почему на область нельзя выделить вертолет? В Москве вот есть санавиация. – Я выбираюсь из придорожных зарослей, демонстративно вытягивая на свет полусгнившую покрышку.

– Потому что в первое же дежурство наши цыгане сопрут у тебя пропеллер, перекрасят и тебе же продадут. И ты, сука, купишь, потому что он к твоему вертолету идеально подойдет! – Костик задумчиво пинает бог знает кем здесь забытый сапог.

Спустя полчаса мы оставляем попытки найти на трассе признаки жизни, Костик набирает диспетчера.

– Але, 409, отпустите нас, нет тут никого!

– Вы всего-то полчаса ищете!

– Сима, закрой карту! Нет на месте! Я уже всех шлюх на трассе распугал!

– Сочувствую шлюхам.

– А я знал! Знал, что между вами есть что-то общее!

– Возвращайтесь, 409.

Амир выжал магнитолу до предела, и кривоколесый уазик медленно вырулил на шоссе. Мимо промчался полуночный «харлей», затопив нервную систему присутствующих тоской по сердцам и моторам.

– Ксенон, – Костик вытянул губы трубочкой от удовольствия.

– Точно? – я добавила профессионального сомнения в голос.

– Да, пожалуй, что и нет, – Костик пристально вгляделся в горизонт.

– Ну, я же говорю! – чем меньше разбираешься в предмете, тем чаще оказываешься прав.

Заливая деревенские улицы светом дальнего освещения, мы выруливаем на территорию центральной районной больницы. Одноэтажный Г-образный сарайчик печально косит одиноким глазом светящегося окна на луну.

– Опять свет не выключили, ай-ай, – сокрушается экономный Амир, доставая из-под сиденья подушку и ватник.

– Ты прям здесь спать будешь?

– А где еще? – В городе водители обычно кемарят в кабине, положив персональную подушку на руль.

– Дуй в каптерку, чего как не родной!

– Да я это… – смущается Амир.

– Не оставляй меня с ней одного! – Костик картинно тычет в меня лапищей. – Мне страшно!

Мы заселяемся в служебное помещение полуразвалившейся больницы, собираем по пустынным палатам плохо лежащие одеяла и устраиваем водителю лежбище в каптерке.

– В первую очередь всегда заботься о водителе! – наставляет меня Костик и, хлопнув себя по лбу, направляется наружу.

– Наркотики забыл, – объясняет он Амиру, выгребая укладку из бардачка.

– Да, наркотики, эта, забери, а то мало ли что, – соглашается Амир.

– Ой, да ладно, кому они нужны, будешь? – Костик протягивает укладку водителю, Амир в ужасе шарахается.

Внезапно фельдшер со свистящим хрипом оседает на землю, в последний момент выравнивает курс и, ухватившись за дверцу, выползает на сиденье.

– Эй, подъем! – я трясу Костика за плечо, рукой нашаривая в салоне аптечку.

– Да все окей. – Костика перестает трясти, теперь он просто полулежит на сиденье, белым лицом контрастно выделяясь на фоне обшивки. – Дай мне м-мэ.

– От чего? – Я начинаю вспоминать содержимое укладки на букву «м».

– М-метопролол.

– Аритмия?

– Тахи. всегда после приступа, – Костик хрустит сразу двумя таблетками.

– Астма?

– Дура, кто же при астме метопролол пьет? Эпилепсия. Невролог сказал, после ЧМТ. Когда меня на вызове-то впятером били, ну, я тебе рассказывал. – неопределенно махнув рукой, фельдшер возвращается в помещение.

Тусклый свет лампы выхватывает из тени пыльный угол и двух пауков на тонком кружеве серебристого шелка.

– Надо же, а еще утром вот такой клочок был! Молодец, старается! – на губах фельдшера пляшет восхищенная улыбка.

– Милашка, – я провожу пальцем по узорчатой спинке, паук замирает то ли от испуга, то ли оценив ласку, палец продолжает скользить по напряженно натянутой паутине.

– Оставь, порвешь, – Костик отводит мою руку. – Я за ним давно наблюдаю. Плетет себе, плетет, ее сломают, опять плетет. Вот и бабу себе завел. А для кого-то – обычное насекомое.

– Пауки не насекомые, у них восемь лапок.

– Арахниды, я знаю, – нокаутировав меня внезапно глубокими познаниями в зоологии, фельдшер отвел взгляд от паучьей идиллии, выключил свет и уставился в окно. Небо в окне было не совсем ясным, слегка подернутым тучами, и звезды от этого мерцали еще загадочнее, чем обычно.

– Вы спать собираетесь или как? – Амир уже отбуксировал ватник и подушку в каптерку.

– Или как. – Костик заваливается в служебку, занимает менее продавленный диван и включает пятьсот лохматую серию аниме.

* * *

Вызов пришел через час. Покусанная луна успела обнаглеть настолько, что все предметы во дворе отбрасывали четкие тени. Костик курил по-снайперски в кулак, отпугивая дымом рыжих деревенских комаров. Амир оставил машину прогреваться и присоединился к курилке. Я смотрела наверх. Небо стало совсем ясным, яркие созвездия высоко поднялись над горизонтом. Звезды не указывают дороги, они планомерно и целенаправленно чего-то ждут. Звезды предпочитают одиночек.