Еврейская сага - Пётр Азарэль

— Наконец, Женя!

Он приблизился к ней и счастливо улыбнулся. Слабая и бледная, она смотрела на доктора. Потом устало закрыла глаза.

— Молодой человек, я очень тебе благодарен. Не раз слышал о чудесном исцелении любовью. Но в моей богатой врачебной практике такого ещё не случалось. Пожалуйста, не уходите. Подождите, она должна ещё раз проснуться.

Дверь в палату открылась, и на пороге появился Уайт. Они впервые увидели друг друга, двое её мужчин.

— Уайт, — протянул он руку для рукопожатия.

— Давид.

— Я её муж, бывший.

— А я её друг.

— Из Израиля?

— Да, сегодня прилетел.

— Она любит тебя. Поэтому мы развелись.

Давид поднялся и посмотрел на него. Их взгляды встретились. И неожиданно для них самих, они обнялись. Теперь их связывала одно чувство — любовь к лежавшей на постели женщине. Уайт подошёл к Жене, взял её за руку, постоял так несколько минут, ожидая её пробуждения, попрощался с Давидом и удалился, сознавая, что может помешать её воскрешению к жизни.

— Женя, Женечка, — снова произнёс Давид.

Её глаза дрогнули и открылись, и по лицу пробежала слабая улыбка. Её губы шевельнулись и она произнесла:

— Давид, дорогой.

В палате вновь появился врач, проходящий мимо и случайно услышавший её голос.

— Женя, как ты себя чувствуешь? — спросил он.

Она перевела на него взгляд и едва слышно ответила:

— Хочу пить.

— Умница. Теперь я за тебя спокоен.

Давид улетел через несколько дней, когда Женя поднялась на ноги и с его помощью прошлась по больничному коридору. Вскоре её выписали, она ещё десять дней провела дома и вернулась на работу.

5

Гинеколог провёл осмотр и с очевидным удовлетворением взглянул на неё.

— Ты родилась в рубашке, милая. Попасть в такой переплёт и не потерять ребёнка.

— Были сильные боли и большая опасность выкидыша.

— Да, всё написано в медицинских документах. Я знаю профессора, который тебя лечил. Умнейший человек. Тебе с ним очень повезло.

— Отец поднял на ноги всех светил.

— Молодец. Судьба бьёт нас, но оставляет шанс. У меня пока нет полной уверенности в том, что ребёнку не нанесён ущерб. Но надеюсь на наше еврейское счастье. Будем вести наблюдение и регулярно встречаться.

В конце июля Женя пошла на очередную проверку. Ультрасаунд должен был, наконец, определить пол ребёнка. Она волновалась, хотя ей было всё равно, лишь бы ребёнок родился здоровым и последствия аварии не сказались на нём.

— У тебя мальчик, красавица. Он так охотно демонстрировал свой писюн!

— Я очень рада, доктор.

— Вот смотри. Крупный хороший мальчик.

На снимке она с трудом разглядела его голову, туловище, ноги, торчащий между ними членик и недоумённо посмотрела на сидящего напротив гинеколога.

— Поверь моему немалому опыту. Я уже представляю, каким он будет через два, четыре, пять месяцев. «Гей гезунт ун кум гезунт»[31]. Понимаешь на идиш?

— Прабабушка София немножко говорила раньше с прадедушкой. Отец и мама ещё успели что-то услышать. А я отрезанный ломоть.

— А ребёнок от еврея?

— Да.

— Ну, слава богу. Наш народ плодится и размножается, и мы ещё дождёмся мессии. Говорю тебе это, хоть я и светский человек. С годами всё больше верится, что нечто непостижимое нас бережёт и не даёт нам исчезнуть.

Вернувшись домой, она включила компьютер и связалась с Давидом по Скайпу.

— У нас будет мальчик. Я его уже видела.

— А мне покажешь?

Она поднесла снимок к веб-камере.

— Должно быть богатое воображение, чтобы усмотреть в этом что-то.

— Доктор сказал, красавчик. Я ему верю.

— Ничего не остаётся, мне тоже придётся поверить.

— Ты высокий и умный, я красивая. Значит, он будет высокий, умный и красивый.

— А если наоборот, он будет красивый, как я и высокий, как ты?

— Был бы только здоров. Давид, я тебя люблю.

— Я тоже люблю тебя, Женя.

В конце декабря начались схватки. В тот день Вика позвонила Саньке и сообщила, что пора везти дочку в больницу. Он извинился перед вызванными им на совещание сотрудниками и выехал в Саммит. Женя была уже собрана. Он взял её под руку и повёл к машине. Вика села вместе с ними.

— Не волнуйся, дочка. У тебя это хорошо получается, — успокоил её Санька.

— Я уже и забыла, как всё делается. Айзека родила четыре с половиной года назад.

— Я буду рядом. Кроме того, там великолепный персонал. Ты же знаешь их.

— Мой гинеколог Зильбер просил сообщить, когда я появлюсь. Он хочет прийти поддержать и поговорить с коллегами-акушерами.

В родильном отделении её уже ждали, сразу переодели и положили в палату, в которой, кроме неё находилась ещё одна роженица. Санька и Вика остались в коридоре.

— Женя сказала, что родит, возьмёт ребёнка и поедет к Давиду, — удручённо произнесла Вика.

— Ты не можешь ей запретить. Она сама кузнец своего счастья.

— Поговори с ней. Может быть, Давид сюда приедет? Он талантливый человек. Его здесь выхватит любой университет.

— Не буду вмешиваться. Пусть сами решают.

Часа через три Женю вывезли из палаты. Её сопровождала молоденькая медсестра. Медбрат толкал носилки перед собой.

— Женечка, всё будет хорошо, — сказал Санька, следуя за ней.

— Я знаю, папа.

— Ты дыши и работай животом.

— Хорошо, мама.

Её завезли в операционную, где уже был Зильбер. Увидев Женю, он улыбнулся.

— Сегодня, милая, с тобой работает самая лучшая команда.

— Спасибо, доктор.

— Папа останется за окошком. Он тебя будет отлично видеть. А маму допускать сюда нельзя.

— Наверное, так лучше, а то ещё в обморок упадёт.

Схватки участились, у Жени отошли воды, и бригада принялась за дело. От эпидуральной анестезии она отказалась. Боли усилились, в какой-то момент они стали нестерпимыми, ребёнок проскочил границу воспалённой плоти, его подхватили умелые руки и Женя услышала пронзительный плач. Боль улеглась. Она увидела радостного отца и махнула ему рукой.

— Прекрасный здоровый мальчик, — сказала улыбающаяся акушерка. — Ты отлично держалась, девочка.

Её переложили на носилки и повезли в палату. Вика, услышавшая крик новорожденного, успокоилась и прослезилась от счастья.

Дома ребёнка поместили в деревянную кроватку, купленную и собранную Санькой на следующий день после родов. В первое время он не давал спать, Женя поднималась с постели, кормила, меняла подгузники, носила на руках, и, угомонив, укладывала его снова. Вика помогала, а утром отправлялась на работу в аэропорт. В субботу утром Женя зашла в Скайп и вызвала Давида.

— Хочешь увидеть сына?

— Ещё бы. Покажи. Ого, какой богатырь.

— Только он мне спать