Том 13. Дневник писателя 1876 - Федор Михайлович Достоевский

человека вообще и русского мужичка в особенности» (ч. I, гл. 1.9). В статье «Книжность и грамотность» (II) Достоевский призывал отказаться от представления о «неискушенной душе» народа, советуя «посмотреть на нее поближе <…> и не судить о ней по карамзинским повестям и по фарфоровым пейзанчикам». О «личном чувстве гадливости к мужику» «русских скорбящих скитальцев», которых «заедала» «отвлеченная скорбь о рабстве в человечестве», Достоевский будет писать в «Дневнике писателя» за 1880 г. (гл. III, § 2). С дворянским отношением к мужику неоднократно полемизировало «Время».

265

Почему в Европе — огнем и мечом и реками крови? — Мысль о насилии как о движущей силе западноевропейской цивилизации и ее имманентном признаке, отличающем ее, в частности, от России, Достоевский воспринял у славянофилов, у которых подобное представление о западноевропейской истории составилось под влиянием французской романтической историографии (Ф. Гизо, О. Тьерри).

266

Вот в Остзейском крае точь-в-точь ведь так освобожден был народ. — Остзейский (позднее Прибалтийский) край находился на территории, входящей ныне в Эстонию и Латвию. Освобождение крестьян в Остзейском крае было осуществлено в 1816–1819 гг. Крестьянам была предоставлена личная свобода; земля оставалась во владении помещиков, у которых крестьяне брали ее в аренду или работали по найму.

267

Гизо Франсуа Пьер Гийом (Guizot, 1787–1874) — французский историк и политический деятель, министр иностранных дел и фактический глава правительства (1840–1847).

268

…сознали в себе русских людей — обратившийся к народным началам. — Имеются в виду заключительные строки стихотворения А. С. Пушкина «Деревня» (1819):

Увижу ль, о друзья! народ неугнетенный

И рабство, падшее по манию царя,

И над отечеством Свободы

просвещенной Взойдет ли наконец прекрасная Заря?

Выражение «помещик Пушкин» представляет реминисценцию заметки, перепечатанной в «Гражданине» (1873. 17 сент. № 38) из земской либеральной газеты «Еженедельник». Псковский корреспондент «Еженедельника» рассказывал о том, как послушник Святогорского монастыря в ответ на просьбу провести «на могилу поэта А. С. Пушкина» «наотрез отказал <…> в этом, так как он не знает могилы какого-то поэта Пушкина. „У нас, правда, есть могила Пушкина, — прибавил он, — но не поэта, а какого-то помещика. Если хотите, так я сведу“».

Фраза «проклявший <…> свое европейское воспитание» имеет в виду следующие слова из письма к Л. С. Пушкину (Михайловское, первая половина ноября 1825 г.): «Знаешь ли <мои> занятия? до обеда пишу записки, обедаю поздно; пос<ле> об<еда> езжу верьхом, вечером слушаю сказки — и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего воспитания» (Пушкин А. С. Полн. собр. соч. Л., 1937. Т. 13. С. 121).

Об обращении Пушкина к «народным началам» ср. с. 49 и примеч. к ней.

269

Утверждать, например, как г-н Авсеенко — вовсе не знать народа. (Ср. ниже: Если же я и сказал, что «народ загадка»…) — В февральском выпуске Достоевский писал, что «народ для нас всех — всё еще теория и продолжает стоять загадкой» (с. 50). Авсеенко по-своему истолковал эти слова. Он считал, что с отменою крепостного права закончился период в истории народа, характеризовавшийся «стоячими, стихийными идеалами», «пассивным бытовым существованием», и начался новый, который будет отличаться приобщением народа к просвещению и активной общественной деятельности. Далее в статье говорилось: «Вот ввиду этой-то неизбежности подъема с места и вступления в новый фазис существования народ наш и представляется не чем иным, как загадкой. Что станется с ним? как пойдет он? что сохранит он из своей прежней стихийной природы и что приобретет нового ввиду новых условий существования? в каком, одним словом, виде явится он нашим глазам, пройдя через самоуправление и школу? Все это вопросы, на которые в настоящее время никто не может дать положительного ответа. И вдруг нам говорят, что мы должны идти за этим странником, который сам еще не выбрал дороги, что мы должны ждать мысли и образа от этой загадки, от этого сфинкса, не нашедшею еще для себя самого ни мысли, ни образа! Разве это не ирония?» (Рус. вестн. 1876. № 3. С. 371).

270

«Что, будет война или нет?» — С конца марта оценки международного положения становились в русской прессе все более мрачными. Газеты писали о бессилии дипломатии решить Восточный вопрос, о неспособности Турции провести обещанные реформы и обуздать мусульманский фанатизм, о слухах касательно наметившегося раскола союза России, Австрии и Германии. Появлялось много сообщений о военных приготовлениях Сербии, намерении Австрии занять Боснию и Герцеговину, а Турции — Черногорию.

271

…о близком свидании в Берлине трех канцлеров…— Печать оживленно обсуждала возможные итоги совещания А. М. Горчакова, Андраши и Бисмарка, которое планировалось провести в Берлине во время остановки там Александра II на пути в курортный город Эмс. Совещание состоялось 29 апреля-1 мая (11–13 мая).

272

…это бесконечное герцеговинское дело…— См. выше, с. 454–455, примеч. к с. 95. Предводители восстания согласились сложить оружие, если им будут даны гарантии осуществления реформ, сформулированные ими в нескольких пунктах, но Турция отвергла эти условия.

273

…слова этого барона Родича…— В газетах появилось сообщение о том, что австрийский наместник Далмации Гавро Родич (1812–1890), которому было поручено убедить герцеговинцев прекратить военные действия, согласившись на условия, предъявленные Турции в ноте Андраши (см. с. 454–455), заявил будто бы 6 апреля (25 марта) на переговорах с руководителями восстания, что Россия слишком слаба и не сможет оказать им помощи, а потому им следует полагаться лишь на Австрию. Это заявление, опровергнутое полуофициально и отсутствующее в напечатанном позднее тексте его речи и стенографической записи беседы, вызвало в газетах бурю возмущения.

274

…когда Европа убедится, что Россия вовсе ничего не хочет захватывать. — Бескорыстие России в Восточном вопросе было сквозной темой русской прессы.

275

…если б мы победили, например, в Крымскую кампанию…— Крымская война 1853–1856 гг., закончившаяся поражением России, против которой в союзе выступали Турция, Англия, Франция и Сардиния.

276

63й год, например, не обошелся бы нам тогда одним обменом едких дипломатических нот…— Вокруг польского освободительного восстания 1863–1864 гг. правительства Франции и Англии вели сложную дипломатическую игру, преследуя свои интересы и стремясь ослабить международные позиции России. В течение 1863 г. Англия и Франция трижды — в апреле, июне и августе — обращались к царскому