Империи песка - Дэвид У. Болл

– Угощайтесь, лейтенант, – великодушно предложил Белкасем. – Я еще вчера видел ее у колодца. Думал, померещилось. Решил вернуться и проверить. Хамдуллила! Я оказался прав! Наконец-то Аллах благословил нас, послав этот подарок. Такая крупная горная овца!

Поль моргал, глядя на мясо. Жара мешала соображать, и он далеко не сразу понял. Наконец до него дошло: Белкасем принес вовсе не горную овцу. Поль в ужасе отпрянул, потом отодвинулся подальше. Появились рвотные судороги, однако желудку было нечего исторгать. Поль встал на колени. Он кашлял и плевался, давясь слюной.

Поднявшись, Поль двинулся на Белкасема. Мясник опасливо поглядывал на младшего лейтенанта. Сабля подполковника, которой он разделывал мясо, оставалась у него в руке. По глазам Белкасема было видно: случись что, он пустит оружие в ход.

– Что ты наделал?! – закричал Поль. – Как ты мог?! Боже мой, до чего ты докатился, Белкасем! Если ты притронешься еще к кому-то, мертвому или живому, я тебя убью! Боже, прости его, прости всех нас. Белкасем, закопай труп. Немедленно!

Мясник покачал головой и нагнулся за куском:

– Не желаете есть, не надо. Другие съедят.

Сапог Поля ударил Белкасема в висок, и мясник рухнул на землю.

– Зарывайте! – приказал он другим стрелкам. – Сейчас же!

Никто из них и не подумал выполнить приказ. Поль выстрелил из пистолета в воздух. Люди вздрогнули, но не двинулись с места.

К нему подошел Эль-Мадани. Поль посмотрел на сержанта обезумевшими от ужаса глазами. Эль-Мадани осторожно тронул его за плечо:

– Закапывать труп – не самое лучшее решение, лейтенант. Лучше всего это мясо съесть. Что случилось, то случилось, и этого не изменить. Он уже был мертв.

– Нет! Я не могу этого позволить и не позволю!

Поль толкнул сержанта, но Эль-Мадани крепко стоял на ногах и перехватил его руку. Кого-нибудь другого Поль застрелил бы, но с этим человеком он прошел через многое. Эль-Мадани не был врагом. Эль-Мадани был скалой.

– Лейтенант, нам грозит голодная смерть. Что разумного в ваших принципах? Неужели мы проделали такой путь, только чтобы здесь умереть?

– Пойми, Мадани, это недопустимый способ выживания! Совершенно недопустимый!

Поль упал на колени и сдавленно всхлипнул. Он попытался забросать мясо песком, но двое стрелков встали и молча оттащили его в сторону. Поль смотрел в глаза каждому и везде видел решимость. Все, кто находился вокруг, были против него. Все, как один.

Даже Эль-Мадани.

Ища поддержку, Поль взглянул на Побегена. Бретонец дрожал. Его мозг по-прежнему был поражен ядом. Побеген был физически истощен и сам находился на пороге смерти. Выражение его лица оставалось безучастным, и только по едва заметным признакам можно было догадаться, что он понимает происходящее вокруг. Побеген взглянул на Поля, на Эль-Мадани, затем на кусок мяса, по пыльной щеке скатилась одинокая слезинка, затем он кивнул.

– Ешь, – прошептал он.

Пока все ели, Поль сидел в отдалении, обхватив голову руками. А в голове бушевали настоящие бури. Жить за счет мертвых! Это было омерзительно, безнравственно, по-скотски.

Но сильнее всего его пугала твердая уверенность, что недалек тот день, когда и он последует примеру других.

Шамба был крайне возбужден.

– По-моему, мы подошли к лагерю одного из наших прежних проводников, – утверждал он. – Я могу найти лагерь. Сам Аллах меня туда приведет. Посмотрите сами. Вон там дюна, а на вершине – камень в виде меча. Я запомнил этот камень. Если я прав, внизу должно быть вади с руслом из зеленого камня. Там, сразу за склоном. – Шамба не переставал указывать на дюну, уверенный в своей памяти. – Если это так, я сразу вернусь. Я недолго, – хрипло шептал он.

Поль задумался над его словами, затем сказал:

– Хорошо. Иди.

Шамба поковылял к дюне, двигаясь с максимально доступной ему скоростью.

Побеген упал. Поль подошел, чтобы ему помочь. Шамба скрылся за холмом. И вдруг Белкасем с другим стрелком отделились от колонны и двинулись следом. Поль возился с Побегеном, но краешком глаза уловил движение. Остальные, похоже, этого не заметили. Еще через некоторое время раздался выстрел.

Поль остервенело смотрел на своих подчиненных. Люди пожимали плечами и качали головой. Казалось, они не поняли, что́ произошло.

Зато Поль понял сразу.

Теперь они не брезговали и убийством.

Это зашло слишком далеко.

Его не волновало, что на него могут наброситься и убить. Поль выхватил пистолет.

– Нет! – закричал он. – Этого не будет!

Он бросился вслед за Белкасемом и стрелком, выжимая из своего ослабленного организма все. Его движения выглядели нелепо, поскольку тело в разных частях сводило судорогами. Поднимаясь по склону, он дважды падал. Сил почти не осталось. На вершине были лишь камни и окрестные холмы. Пройдя еще немного, Поль заметил стрелка, который пока его не видел. Рядом находился Белкасем, склонившийся над телом убитого шамба.

– Стойте! – закричал Поль.

Стрелок, застигнутый врасплох, не растерялся и что есть силы ударил Поля прикладом винтовки. Поль упал. Стрелок переступил через него и вопросительно посмотрел на Белкасема. Мясник кивнул. Если остальным суждено остаться в живых, младший лейтенант должен умереть.

– Убей его.

Стрелок небрежно вскинул винтовку. Ему даже не понадобилось целиться. Он успел выстрелить, и в то же мгновение мощный удар сотряс его тело. У него перехватило дыхание. Он тупо смотрел на пятно, расплывавшееся по рубашке вокруг древка копья, которое торчало у него из груди. Понять, что с ним произошло, стрелок не успел, и уже мертвый повалился навзничь.

Белкасем в ужасе смотрел на призрака, нависшего над ним. Туарег был видением из ада. Он стоял молча. Глаза, глядевшие на Белкасема из прорези тагельмуста, пригвождали мясника к месту. Синие, холодные, решительные. За спиной этого дьявола, на луке седла его мехари, сидел сокол, белый, с серым пятнышком на груди. Птица тоже смотрела на Белкасема. Туарег вытащил громадный меч и шагнул вперед. Белкасем с предельной ясностью понял: перед ним не кто иной, как призрак смерти. Он был мясником, а не воином. Белкасем попятился, выронив саблю подполковника. Затем повернулся и бросился бежать, спотыкаясь о камни и вопя о новом налете туарегов.

Глава 29

Отец Жан Моро возглавлял миссию «Белых отцов» близ Уарглы. У него были белоснежные волосы и добрые глаза, а весил он немногим больше листика. Его миссия состояла из сиротского приюта, больницы и часовни. Все это размещалось в одном здании, расположенном в тени большой пальмовой рощи за пределами оазиса. Миссия была бедной. В часовне висело единственное распятие, которое помещалось над алтарем, сложенным из глинобитных