Война и мир. Том 1-2 - Лев Толстой

— Я теперь, граф, уж совершенно устроился нановой квартире, — сообщил Берг, очевидно зная, что это слышать не могло не бытьприятно; — и потому желал сделать так, маленький вечерок для моих и моейсупруги знакомых. (Он еще приятнее улыбнулся.) Я хотел просить графиню и вассделать мне честь пожаловать к нам на чашку чая и… на ужин.

— Только графиня Елена Васильевна, сочтя длясебя унизительным общество каких-то Бергов, могла иметь жестокость отказатьсяот такого приглашения. — Берг так ясно объяснил, почему он желает собрать усебя небольшое и хорошее общество, и почему это ему будет приятно, и почему ондля карт и для чего-нибудь дурного жалеет деньги, но для хорошего обществаготов и понести расходы, что Пьер не мог отказаться и обещался быть.

— Только не поздно, граф, ежели смею просить,так без 10-ти минут в восемь, смею просить. Партию составим, генерал наш будет.Он очень добр ко мне. Поужинаем, граф. Так сделайте одолжение.

Противно своей привычке опаздывать, Пьер вэтот день вместо восьми без 10-ти минут, приехал к Бергам в восемь часов безчетверти.

Берги, припася, что нужно было для вечера, ужеготовы были к приему гостей.

В новом, чистом, светлом, убранном бюстиками икартинками и новой мебелью, кабинете сидел Берг с женою. Берг, в новеньком,застегнутом мундире сидел возле жены, объясняя ей, что всегда можно и должноиметь знакомства людей, которые выше себя, потому что тогда только естьприятность от знакомств. — «Переймешь что-нибудь, можешь попросить очем-нибудь. Вот посмотри, как я жил с первых чинов (Берг жизнь свою считал негодами, а высочайшими наградами). Мои товарищи теперь еще ничто, а я наваканции полкового командира, я имею счастье быть вашим мужем (он встал ипоцеловал руку Веры, но по пути к ней отогнул угол заворотившегося ковра). Ичем я приобрел всё это? Главное умением выбирать свои знакомства. Само собойразумеется, что надо быть добродетельным и аккуратным».

Берг улыбнулся с сознанием своегопревосходства над слабой женщиной и замолчал, подумав, что всё-таки эта милаяжена его есть слабая женщина, которая не может постигнуть всего того, чтосоставляет достоинство мужчины, — ein Mann zu sein [быть мужчиной]. Вера в тоже время также улыбнулась с сознанием своего превосходства над добродетельным,хорошим мужем, но который всё-таки ошибочно, как и все мужчины, по понятиюВеры, понимал жизнь. Берг, судя по своей жене, считал всех женщин слабыми иглупыми. Вера, судя по одному своему мужу и распространяя это замечание,полагала, что все мужчины приписывают только себе разум, а вместе с тем ничегоне понимают, горды и эгоисты.

Берг встал и, обняв свою жену осторожно, чтобыне измять кружевную пелеринку, за которую он дорого заплатил, поцеловал ее всередину губ.

— Одно только, чтобы у нас не было так скородетей, — сказал он по бессознательной для себя филиации идей.

— Да, — отвечала Вера, — я совсем этого нежелаю. Надо жить для общества.

— Точно такая была на княгине Юсуповой, —сказал Берг, с счастливой и доброй улыбкой, указывая на пелеринку.

В это время доложили о приезде графа Безухого.Оба супруга переглянулись самодовольной улыбкой, каждый себе приписывая честьэтого посещения.

«Вот что значит уметь делать знакомства,подумал Берг, вот что значит уметь держать себя!»

— Только пожалуйста, когда я занимаю гостей, —сказала Вера, — ты не перебивай меня, потому что я знаю чем занять каждого, и вкаком обществе что надо говорить.

Берг тоже улыбнулся.

— Нельзя же: иногда с мужчинами мужскойразговор должен быть, — сказал он.

Пьер был принят в новенькой гостиной, вкоторой нигде сесть нельзя было, не нарушив симметрии, чистоты и порядка, ипотому весьма понятно было и не странно, что Берг великодушно предлагалразрушить симметрию кресла, или дивана для дорогого гостя, и видимо находясьсам в этом отношении в болезненной нерешительности, предложил решение этоговопроса выбору гостя. Пьер расстроил симметрию, подвинув себе стул, и тотчас жеБерг и Вера начали вечер, перебивая один другого и занимая гостя.

Вера, решив в своем уме, что Пьера надозанимать разговором о французском посольстве, тотчас же начала этот разговор.Берг, решив, что надобен и мужской разговор, перебил речь жены, затрогиваявопрос о войне с Австриею и невольно с общего разговора соскочил на личныесоображения о тех предложениях, которые ему были деланы для участия вавстрийском походе, и о тех причинах, почему он не принял их. Несмотря на то,что разговор был очень нескладный, и что Вера сердилась за вмешательствомужского элемента, оба супруга с удовольствием чувствовали, что, несмотря нато, что был только один гость, вечер был начат очень хорошо, и что вечер был,как две капли воды похож на всякий другой вечер с разговорами, чаем изажженными свечами.

Вскоре приехал Борис, старый товарищ Берга. Онс некоторым оттенком превосходства и покровительства обращался с Бергом иВерой. За Борисом приехала дама с полковником, потом сам генерал, потомРостовы, и вечер уже совершенно, несомненно стал похож на все вечера. Берг сВерой не могли удерживать радостной улыбки при виде этого движения по гостиной,при звуке этого бессвязного говора, шуршанья платьев и поклонов. Всё было, каки у всех, особенно похож был генерал, похваливший квартиру, потрепавший поплечу Берга, и с отеческим самоуправством распорядившийся постановкойбостонного стола. Генерал подсел к графу Илье Андреичу, как к самому знатномуиз гостей после себя. Старички с старичками, молодые с молодыми, хозяйка учайного стола, на котором были точно такие же печенья в серебряной корзинке,какие были у Паниных на вечере, всё было совершенно так же, как у других.