Всё, что мы потеряли - Элис Келлен

Мэдисон появилась спустя пару часов, а я вдруг забеспокоился и даже хотел отправить Лее сообщение, чтобы удостовериться, все ли в порядке.

Я потряс головой: состояние напряжения и беспокойства мне несвойственно.

— Как дела?

— Ничего. Том уже напился.

Я наклонился, а она встала на цыпочки, чтобы поцеловать меня в щеку, и, когда двинулась к сцене, я пошел за ней не раздумывая. Музыка обволакивала, и люди двигались в такт мелодии. Я танцевал с Мэдисон и чувствовал, что это именно то, что мне нужно. Знакомая жизнь: такая простая и беззаботная без сильных потрясений. Я взял Мэдисон за руку и улыбнулся, а затем закружил в танце. Мэдисон споткнулась о свои же ноги и едва не упала, я подхватил ее, и мы вдвоем хохотали до слез в сумраке ночи. И в этот момент завибрировал телефон.

Я отпустил Мэдисон и отошел подальше от шума.

— Аксель? Слышишь меня? Аксель?

— Слушаю. Блэр, ты?

— Да. Мне нужна помощь… — Я не разобрал, что она сказала дальше. — Я не могу найти ее… Мы рядом со второй сценой, около палатки с едой, и я… не знала, что делать…

— Никуда не уходи, я сейчас приду.

Я побежал на другой конец фестивальной площадки, сердце ушло в пятки от мысли, что с Леей что-то случилось.

Блэр ждала там, где сказала.

— Где Лея?

— Не знаю. Мы здорово проводили время, казалось, ей было весело… как раньше… но она ушла с парнем из группы, и уже полчаса я не могу ее найти. Она оставила сумку, и я волновалась за нее, не знала, что делать…

— Стой тут, я попробую найти ее.

Я обошел сцену, пытаясь разглядеть Лею среди людей, которые пили, смеялись и скакали в такт музыке, но было невозможно увидеть ее в такой толпе. Я оставил позади множество незнакомых лиц и дюжину длинноволосых блондинок, которые не были Леей. Я обежал всю территорию фестиваля, нервный и возбужденный. Я уже прикидывал, стоит ли вешать на каждый фонарь ее фотографию или готовиться к разговору с Оливером, объясняя ему, что потерял его сестру, словно деталь лего, когда внезапно увидел Лею.

Я резко вдохнул, пока направлялся к ней. Я не видел ничего больше. Только руку парня под ее футболкой, гладящую ее спину, и Лею с закрытыми глазами, словно в трансе, не реагирующую на его поцелуи и прижимающуюся к нему все сильнее в танце под ритм медленной песни. Она качалась под светом прожекторов и огней, словно безвольная марионетка.

— Отойди от нее.

Парень отпустил Лею, и она посмотрела на меня блестящими и полуприкрытыми глазами. Она не просто выпила, а еще и облилась коктейлем, футболка была мокрой и пахла ромом. Я взял Лею за руку и потянул за собой, не обращая внимания на ее протесты. Или бормотание. Или что бы это ни было.

Мы вышли с территории и оставили толпу позади.

Я посадил Лею в машину. Она молчала и едва смотрела на меня. И это было хорошо, потому что я так злился, что от одной гримасы мог бы разораться и выплеснуть свою ярость.

Из всех возможных сценариев, которые я представлял, когда решил, что мы поедем на Bluesfest, этот был самым последним. Я думал, что Лея весь вечер обиженно просидит в углу или что побудет с подругой, а потом позвонит мне, когда ей надоест. Но когда я ее увидел пьяной и… такой…

Я припарковался перед домом, все еще на нервах.

Тишина стала напряженнее, когда мы зашли в дом и я швырнул ключи в гостиной. Я провел рукой по волосам, размышляя о том, что сказать и как, но решил отпустить ситуацию и повысил голос.

— В итоге получается, я и правда твоя чертова нянька. О чем ты думала, Лея? Ты вышла в люди после года заточения, и какой итог? Ты себя не контролируешь, ты не способна вести себя как нормальный человек? И что ты, блин, делала с этим чуваком? Ты с ума сошла? Как тебе вообще пришло в голову свалить без телефона, не предупредив никого, и…

Я замолчал, потому что Лея обвила руками мою шею и поцеловала меня. В моем горле застряли слова, которые я так никогда и не сказал. Черт возьми. Она поднялась на носочки и поцеловала меня. Именно так. У меня перевернулись все внутренности, когда ее губы дотронулись до моих, и мне пришлось взять ее за бедра, чтобы отодвинуть от себя.

— Лея, ты что творишь?..

— Я только хотела… почувствовать. Ты сказал…

— Черт, но не так же. Лея, милая…

Я замолчал, смущенный оттого, что увидел ее такой уязвимой, маленькой и разбитой. Мне хотелось часами обнимать ее и подпитывать любые эмоции, которые она начинала ощущать. Я уже забыл, как она это делала, — с ослепляющей импульсивностью, тянущей ее в пропасть.

Забавно, но я так никогда не умел.

— Мне нехорошо, — простонала она.

Спустя секунду ее вырвало на пол в гостиной.

— Я займусь этим, а ты иди в душ.

Лея удалилась, немного шатаясь, и я засомневался, сможет ли она в таком состоянии принять душ, но она пахла ромом, и я подумал, что вода ее освежит.

Я не понял этот уязвленный взгляд, который она бросила напоследок. В тот вечер я ничего не понимал.

Я вытирал рвоту, когда услышал, как вода побежала по трубам.

Она меня поцеловала. Меня. Лея.

Я удивленно потряс головой.

Когда шум воды стих, я пошел на кухню и стал рыться в шкафах в поисках чая, но я допил последний пакетик накануне вечером. Я огляделся в поисках чего-нибудь, что заглушило бы вкус Леи на губах, и конце концов нашел печенье. Внезапно я услышал ласковый голос за спиной.

— Мне нужно знать, почему ты никогда не обращал на меня внимания.

Я резко повернулся. Там стояла она. Абсолютно голая. Ее волосы были мокрыми, а под ногами — лужа воды. Лунный свет проникал через окно и подчеркивал изгибы ее тела, маленькие, упругие и круглые груди.