Мяу - Айдар Табрисович Фартов

— Илья, вот тебе ещё одна вокалистка для группы! — Ильдар добродушно указал на девушку.

— А, почему бы и нет?! Я уже охрип. Пусть теперь Нина споёт. Приступим к репетициям! — жизнерадостно откликнулся Илья на шутливое предложение.

Дружно попрощавшись, Салават, Илья и Нина с младшим братом — Рамисом выпорхнули за порог.

— Через два часа приду, папа! Провожу Нину! — поделился Салават.

— А, где она живёт? — успел втиснуть вопрос Ильдар.

— Недалеко. От нас в четырёх кварталах, — сын назвал точный адрес и прикрыл входную дверь.

Ильдар повторил адрес и заметил, как Ляля, взяв ручку, что-то записала в их семейный, телефонный блокнот.

— Вдруг пригодится адрес в дальнейшем, для учёбы! На всякий случай! Всё-таки ещё долго Салаватке учиться. Всего-то второй курс начал, — пояснила она мужу, когда Ильдар вопросительно на неё глянул.

После того, как возвратился Салават, отец стал осторожно расспрашивать. Его интересовали вопросы, на которые знал ответ только Салават.

— Сынок, как ты познакомился с Ниной? — Ильдар присел на диван, наблюдая, как сын, стянув джинсы, критично посмотрел на, испачкавшиеся осенними брызгами, брючины. Затем Салават взял щётку. Он отравился в ванную комнату

— Я был в гостях, у Рамиса, — донеслось оттуда. — Увидел Нину и познакомился.

— А, где она учится? — сквозь шаркающие звуки щетины, проводимой по материи, спросил Ильдар.

Салават снова появился в комнате.

— Нина училась, но бросила колледж. Она хочет заняться бизнесом. Или уехать в Москву, чтобы устроиться на работу.

— Она тебе нравится?

Салават сложил джинсы и убрал их на полку, в шкаф. Затем прямо посмотрел на него.

— Да.

— Сколько ей лет?

— Двадцать два…, или двадцать три…, вроде, — задумался сын. — Она старше Рамиса и меня на три года. Выходит, Нине исполнилось двадцать два.

— Значит, Нина не учится и не работает? — просто для того, чтобы удостовериться в своих мыслях, бросил вслух Ильдар.

Салават непривычно ощетинился, нервно поправив очки.

— Ну и что из того, папа?!

— Нет. Ничего, — он постарался не показать обеспокоенность, а наоборот выразить поддержку. — Окончит парикмахерские курсы. Устроится на работу. От неё самой всё зависит!

Папины слова смягчили воинственный настрой сына, который собрался в бой на защиту девушки. Видимо, Салават подумал, что его станут ругать. Ершистость исчезла, будто её и не было. Салават присел рядом с Ильдаром.

— Я так же ей талдычу, папа, что теперь я с ней и не надо беситься. Кстати, я хочу найти подработку.

— То есть, что значит подработку? А, как же учёба? — обернулся Ильдар, заметив горящий взгляд из-под длинных ресниц сына, — Ты уже работал временно летом, на каникулах.

— Ну и что?! Буду учиться и работать! — Салават разгадал и отмёл папину тревогу о том, что он помышляет, бросить институт.

— А ты станешь успевать? Не повлияет ли работа на экзамены?

— В сессию я практически не учусь, — он беззаботно рассмеялся, заметив, как у отца округлились глаза. — Хотел сказать, папа, что основная нагрузка наступает в период зачётов и экзаменов. Во время учёбы я не отстану от одногруппников. А в дни экзаменов возьму двухнедельный перерыв. Буду успевать. Уверен, папа!

— Ну, раз уверен, то не стану перечить, — Ильдар в шутку толкнул сына плечом. — Только ответь мне, пожалуйста, Салават! Почему Нина обозвала своего родного отца — телом? Или отец Нины ужасный и вредный человек, в чём я сильно сомневаюсь?

Сын пояснил, расставив до запятой.

— Хайдар абы ей не родной! Отчим. Её настоящий папа бросил семью и уехал, как только она родилась. Её мама вышла замуж во второй раз за Хайдар абы. Родился Рамис.

— Получается, Рамис — сводный братишка Нины?

— Да.

Теперь Ильдару стало понятно, что слово «тело» вовсе не аббревиатура и не сленг, как он считал вначале. Нина отчего-то не слишком жаловала отчима. Вероятно, Хайдар был строг с девушкой. Взяв женщину с ребёнком, он ощутил большую ответственность и, как подобает мужчине, держал семью в ежовых рукавицах? Может Хайдар перегибал палку и воспитывал детей в жёстких спартанских условиях? А, ещё возможно, и эта причина наиболее житейская, что Хайдар не смог простить и ревновал жену к первой любви, а Нина мелькала перед ним, как вечное напоминание о молодой ошибке супруги? Рамиса он любил, а от Нины отстранился. Естественно Нина это чувствовала — у девушек интуиция очень развита, и она, в свою очередь, платила ответной монетой. Безразличием и цинизмом. Вследствие этого у отчима не осталось имени, а сохранилось только «тело». Значит, поэтому Нина стремится скорей покинуть родительский дом. В Москву или хоть куда, но, как можно дальше от Хайдара. И безобразные наколки — это вызов от отчаяния, истошный крик чайки перед морским ветром. В таком случае девушку с её молодой наивностью и простотой, по-человечески очень жаль. Ильдар почувствовал угрызения совести, что, недостаточно зная человека и, не разобравшись в жизненной драме, он подумал о ней нехорошо! А Салават предстал перед ним более мудрым парнем. Он распознал страхи Нины, неурядицы в семье и решил поддержать её. Юношеский максимализм в его возрасте, как нельзя лучше доказал, как сын нетерпим к несправедливости, в нынешнем конспекте развернувшейся травли против девушки. Нине неуютно и неудобно в квартире. Она не чувствует себя полноправным членом семьи. В данный момент Ильдар познакомился с Ниной, но не имел представления, что за человек — отчим. Ильдару рисовался Хайдар, как мелочный мужчина с вечно сжатыми губами и ядовитым взглядом, замечающим и запоминающим любую, сделанную падчерицей, ненароком, ошибку.

— Салават, а ты общался с Хайдар абы? — внезапно спросил Ильдар.

— Конечно, папа!

— Что можешь о нём сказать? Характер? Привычки? Хобби? Как он разговаривал с тобой? Как держался?

— Немного угрюмый! Ну, а в принципе обычный, как все люди! — Салават пожал плечами.

— Где работает?

— Не знаю, папа! Кажется, на стройке, но я не ручаюсь, — честно признался он.

Ильдар поднялся с дивана.

— Вспомнил, — вскинул руки сын. — Хайдар абы заядлый рыбак! Он мне показывал свои рыболовные снасти. Хотел угостить рыбой, но я не люблю рыбу.

Задумавшись о безобидном занятии взрослого мужчины, Ильдар вышел из комнаты, оставив сына одного…

…Прикроватный светильник всё также тускло горел. Ильдар так и не отключил его, ложась в постель. Ильдар видел на потолке неясный круг, который выдавала лампа в двадцать пять ватт. За окном послышалась глухая стукотня по асфальту, выдаваемым скребком грейдера. Двойной стеклопакет пластикового окна не мог полностью оградить жильца от взревевших двигателей тяжёлых машин. Уборочная техника приступила к ночному сражению со снегом. Хотя в