Девочка, которая проглотила облако размером с Эйфелеву башню - Ромен Пуэртолас

— В настоящее время я слишком занят, — объявил он, к великому удивлению Провиденс.

— Но ваш еженедельник пуст!

— Пустота и полнота суть понятия относительные и субъективные.

— Я не могу так долго ждать, — ответила почтальонша, состроив трагическую мину номер 4, означающую последний шанс.

— Ладно, тогда начнем в пятницу. И в дальнейшем вы будете приходить по пятницам, это вас устроит?

— По правде говоря, я думала, что вы научите меня летать за один сеанс, скажем за час. Прямо сейчас, в настоящее время, как вы выражаетесь.

— Это будет трудновато.

— А знаете, почему в Марокко всегда хорошая погода?

— Нет.

— Потому что одна маленькая девочка проглотила все облака. Так что даже заболела.

И молодая женщина в две минуты и тридцать фраз посвятила африканца в суть дела, рассказав о потерянном времени, о Заире, о проглоченном облаке, о земляничном варенье, об этой проклятой болезни и о своем обещании.

— Значит, научиться летать за один сеанс… — задумчиво промолвил колдун, когда она закончила свой рассказ.

— Да, я вас очень прошу!

— Ну, посмотрим, что я смогу сделать, только уберите с лица эту трагическую мину номер 4. Меня на это не возьмешь, я ведь колдун. Ладно, постараюсь помочь вам. Займусь этим делом в настоящее время.

— Да это «настоящее время» прямо мания какая-то!

— Так уж устроен мир…

— Значит, я научусь летать?

— Я же вам сказал, что да.

Молодая женщина не могла опомниться от изумления. Все это выглядело слишком хорошо, слишком легко: наверняка тут крылся какой-то подвох.

— Разрешите полюбопытствовать: если вы можете научить летать, то почему же мы не видим в небе никаких людей?

— Потому что не все обладают должными способностями. К тому же мало кто из людей высказывает такое желание. Честно говоря, почти никто. А если совсем честно, то просто никто. Ноль целых, ноль десятых.

— Ноль целых…

— Н-ну… я лично знаю только одного, — ответил он после трехсекундного колебания.

— Вы хотите сказать, что обучили летать одного-единственного человека?

— Если быть точным, я учил летать кучу пациентов (это словцо очень позабавило Провиденс), но преуспел лишь в одном случае.

В его голосе прозвучало сожаление и уныние.

— Значит, Чан — единственный человек в мире, который умеет летать, — заключила молодая женщина.

— При чем тут Чан? Чан не умеет летать, — возразил удивленный колдун.

— Но я видела в аэропорту, как он взлетел, видела ясно, как вас сейчас: он парил над полом.

— Ах, это! Да, Чан действительно левитирует. Но он не летает. Между умением подняться на несколько миллиметров и умением парить в облаках есть большая разница, знаете ли.

— О, простите мое невежество! Еще несколько секунд назад я думала, что гравитация приковывает человека к земле, а теперь узнаю, что одни люди левитируют, а другие летают!

— Перед тем как узнать некие вещи, о них ничего не знают.

— Какая прекрасная прописная истина! Так что же стало с вашим учеником? Надеюсь, вы не сочтете мой вопрос нескромным.

— С Оскаром? Он был мойщиком окон в самом высоком небоскребе Дубая… до тех пор, пока не разбился.

По телу Провиденс пробежала дрожь.

— Ох, простите. Но вот что меня удивляет: если он научился летать, как птица, почему выбрал себе такое малопочтенное занятие, как мытье окон?

— Вы слишком сурово его судите. Каждый человек сам решает, куда направить свои способности. И потом, нужно хранить их в тайне, насколько это возможно. Вот посмотрите на меня: я самый могущественный человек в мире, но прилагаю все усилия к тому, чтобы скрыть это.

— И вам это отлично удается!

— Благодарю. В настоящее время я мог бы посиживать на палубе своей яхты, бездельничая и попивая коктейль «Куба либре» где-нибудь на Сейшелах, однако предпочитаю посвящать свою жизнь другим, улаживать их проблемы (Провиденс вспомнила крик Чана в оранжевом комбинезоне: проблееееемы!). Я пытаюсь научить людей выявлять в себе то лучшее, что в них скрыто. Вот почему я сижу здесь, на бульваре Барбес, в этой жалкой халупе без кондишена, и размышляю над решением мучающей вас проблемы. Ибо я не смогу спать спокойно, пока не сделаю вам счастливой.

— Ах, если бы все были такими, как вы!

— Нужно не похваляться своим могуществом, но использовать его для благородных дел. Ибо оно — средство, а не цель. Так, например, мытье окон в Дубае есть благородное дело. Оскар был прекрасным юношей.

И колдун погрузился в раздумья. Потом снял свою шапчонку ПСЖ и вытер ею лоб. Провиденс спросила себя, почему многие африканцы носят летом шерстяные шапки. Да еще в такой квартире без кондишена, где настоящая парилка. Лично ей хотелось стащить с себя майку и джинсы и нырнуть в ванну с ледяной водой.

— Летать, как птицы… — заговорил колдун, выйдя из задумчивости, — вековечная мечта человека с тех пор, как он стал таковым. Мы — почти совершенные животные. Мы ходим, бегаем, плаваем, ползаем — словом, обладаем почти всеми способностями других животных. Единственное, чего мы лишены, — это способности летать. Наши кости слишком тяжелы, и мы лишены крыльев. Мы слишком сильно привязаны к земным делам, чтобы сбросить с себя цепи, приковавшие нас к земле, и свободно взмыть в небо. Человек уже совершает множество чудес. Он говорит, смеется, создает империи, приспосабливается к любым погодным условиям, верит в Бога, снимает порнофильмы для геев, играет в «Эрудит» и ест палочками. Какое животное, даже самое умное, может похвастаться такими достижениями? Человек также летает в облаках. Не сам, конечно, но летает с помощью технических приспособлений — самолетов, воздушных шаров, дирижаблей. Однако сам он летать не может. Это, наверное, единственное, чего ему не хватает, единственное, чего он не умеет делать. И он этим недоволен. Это его мучает. Он капризничает, словно ребенок, которому не дают игрушку. Ваша история немного напоминает те анекдоты, которые мальчишки рассказывают друг другу на переменках — о том, как англичанин, испанец, немец и француз… Ну, а в вашем случае это история об одной француженке, одном сенегальце и одной марокканке…

— Простите, не хочу вас обижать, но не могли бы вы все-таки начать обучение? — прервала его почтальонша.

Колдун улыбнулся:

— А вы его уже начали.

— Как это?

— «Вы уже начали обучение». О, не обращайте внимания, это просто цитата из фильма — кажется, из «Парня-каратиста». Короче, ваше обучение уже началось. За несколько истекших минут мы продвинулись гораздо дальше, чем вам кажется. Я увидел, кто вы на самом деле. Так вот, поверьте, нельзя научиться водить самолет, прежде чем вы не научитесь возить тачку.

Иногда образные сравнения колдуна напоминали закодированное сообщение.