Расшифровка - Май Цзя

7

Говоря о двух чудаках, стоит все же заметить, что чудачество мастера Жун было скорбно-величавым и вызывало уважение, Залеский же носился со своими книгами как с писаной торбой, чего никто не одобрял. А так как именно о том, что вызывает неодобрение, люди охотнее всего и сплетничают, причуда Залеского была куда известнее – кто только о ней не слышал. Все знали, что книгами он не делится, поэтому новость о том, что он подпустил кого-то к своей библиотеке, облетела весь университет. Уж если ты знаменитость, твои дела тоже на слуху – вот она, взаимосвязь массы и энергии. Возникал вопрос: с чего вдруг Залеский так благоволит Цзиньчжэню? Настолько, что даже доверил ему свою «женушку». Кто-то говорил, что Залеский высоко оценил способности своего ученика и возлагает на него большие надежды, но эта мирная версия не пользовалась популярностью. Ажиотаж вызвала другая догадка: Залеский задумал использовать талант студента и присвоить его достижения.

Мастер Жун тоже об этом упомянула…

[Далее со слов мастера Жун]

Первые зимние каникулы после войны Залеский провел в Европе. Зима в тот год выдалась суровая, но в Европе, пожалуй, было еще холоднее, поэтому он оставил семью в Ч. и поехал один. Когда пришло время его встречать, папа отправил меня на пристань на университетском «фордике». Приезжаю на пристань и вижу картину маслом: Залеский восседает на деревянном ящике размером чуть ли не с гроб, ящик испещрен надписями на китайском и английском: УНИВЕРСИТЕТ Н. ~ Л. ЗАЛЕСКИЙ ~ КНИГИ. Я так и обомлела. В наш «фордик» ящик точно не влез бы. Пришлось нанимать четырех рабочих, чтобы они на тележке довезли багаж до кампуса. По дороге я спросила Залеского, зачем он привез издалека столько книг, а он мне радостно так.

– Я, – говорит, – затеял одно исследование, без этих книг никак не обойтись.

Оказывается, в Европе его настигла хандра оттого, что за эти годы он ничего не добился в науке. Потом у него возникла идея, он воодушевился и вернулся уже с грандиозными планами – он решил изучать структуру человеческого мозга. Сейчас мало кого удивишь искусственным интеллектом, все о нем наслышаны, но тогда только-только появился первый компьютер[19], а Залеский уже живо заинтересовался этой темой, так сказать, опередил свое время. Так что, учитывая масштабы его планов, не так уж и много книг он привез, и вполне понятно, почему он не хотел этими книгами делиться.

То, что он сделал исключение для одного Чжэня, вызвало у людей подозрения. К тому же на факультете тогда о чем только не болтали: якобы Чжэнь за две недели прошел всю программу четырех лет, вогнал Залеского в краску… И хотя толком никто ничего не знал, пошел слух, что иностранный профессор использует интеллект Чжэня для своих исследований. Сами понимаете, как эти слухи разносятся по университету, люди любят сплетничать о чужих неудачах, и рассказывают, и слушают с удовольствием. Я, когда услышала, спросила Чжэня, правда это или нет, он сказал: неправда. И папа его спрашивал, он ему то же самое ответил.

Папа спросил: говорят, ты после пар вечно у Залеского пропадаешь?

Чжэнь ему: да.

Папа ему: а что ты там делаешь?

А он: книги читаю, иногда играем с ним в шахматы.

Отвечал он уверенно, но мы все-таки думали: не бывает дыма без огня, может, он что-то недоговаривает. Он ведь был еще подростком, в людях разбирался плохо, Залеский мог попросту его одурачить. Я нашла какой-то предлог и отправилась на разведку. Но сколько бы я ни приходила к Залескому, каждый раз наблюдала одну и ту же сцену: они и правда играли в шахматы. Чжэнь и дома часто во что-нибудь играл: с папой они состязались в вэйци[20] – Чжэнь был сильным соперником, не уступал папе; с мамой они резались в китайские шашки[21], просто ради маминого развлечения. Смотрела я, как Чжэнь с Залеским играют в шахматы, и думала: уж тут-то Залеский развлекает Чжэня, ведь все знают, что он шахматный чемпион.

Так оно и было.

Чжэнь говорил, что они с Залеским играют не только в шахматы, но и в вэйци, сянци[22], военные шашки. Иногда Чжэню удавалось победить в военных шашках, во всем остальном он неизменно проигрывал. С Залеским, по его словам, никто не мог сравниться, а в военных шашках Чжэнь выигрывал лишь потому, что победа в них зависит не только от мастерства игроков, но и от простого везения. Китайские шашки, например, хоть и проще военных, но соперникам приходится больше полагаться на тактику, а не на удачу. Поэтому военные шашки Чжэнь всерьез не воспринимал, считал их детской забавой.

Вам, наверно, интересно: раз у Чжэня не было шансов против Залеского, зачем Залеский садился с ним играть?

Научиться играть в шахматы, шашки или любую другую игру несложно, гораздо проще, чем обучиться какому-нибудь ремеслу, легче начать. Только ведь с ремеслом как: делаешь в первый раз – непривычно, во второй – уже знакомо, с опытом приходит мастерство, с мастерством достигаешь совершенства. В шахматах все иначе: чем больше ты в них погружаешься, тем сложнее они становятся, чем больше приемов узнаешь, тем больше тебе открывается шахматных комбинаций. Шахматы все равно что лабиринт, войти в него просто, но с каждым поворотом обнаруживаются все новые развилки, и все труднее становится выбрать дорогу. А теперь представьте, что в лабиринте вы не одни, а с соперником, и вы не только ищете выход, но и думаете о том, как бы преградить путь противнику, и то же самое делает он, пытается выбраться и попутно чинит вам препятствия, так что идти по лабиринту вам обоим все сложнее и сложнее.

Это и есть шахматы, ход – удар – ответный удар – защита, то в открытую, то исподтишка, то бьешься с пешкой, то идешь на короля, и обе стороны пытаются друг друга одурачить. У того, кто знает больше тактических приемов, шире пространство для маневра, он напускает больше туману, морочит противнику голову, и его шансы на победу растут. Без