Дни на острове - Гидеон Самсон

Очень долго вы ничего не говорили. Ты смотрел наверх и не шевелился, и весь мир в это время как будто перестал существовать. Вы втроем стали островком на острове.

— Ух ты! — закричали вы почти одновременно. По небу пронеслась звезда, оставляя за собой зеленый след.

Крис подняла голову и сказала:

— Мы сейчас можем загадать желание.

— Желание? — Мих удивился, потому что в Греции была другая примета: — Здесь, когда звезды упадут, ты должен рассказывать тайну.

— Какая чушь, — фыркнула Крис.

— Нет, правда! — Мих был очень серьезен. — Ты начинай.

— Я? — Крис была совсем не согласна. — Обойдешься, Мих. Сам и начинай.

— Окей.

Крис опять села, чтобы было удобнее слушать.

— Вы же знаете про мой мать, да? — начал Мих.

— Ты о чем? — спросила Крис.

— Что они говорят, — сказал он. — В деревне.

Ты вспомнил о том, что кричали те парни с мопедом.

— Да забудь ты этих придурков, — возмутилась Крис. — Сами не знают, что болтают.

Мих молчал. Вы с Крис переглянулись и посмотрели на него.

— Нет.

— Что «нет»? — спросила Крис.

— Это правда, что они говорят. — Мих так и остался лежать, но одной рукой все время дергал молнию на рюкзаке. Туда-сюда, туда-сюда. — Я сам увидел. — Туда-сюда, туда-сюда. — В прошлая годе, один раз, когда кафе уже был закрылся, моя мать думает, что я уходит спать.

Туда-сюда, туда-сюда.

— Она была с другим мужчиной?

Мих отпустил молнию, и вы вдруг услышали всхлип. Совсем тихий, совсем не похожий на плач, но когда ты выпрямился и посмотрел на друга, он тер лицо своими большими ладонями.

— Мих! — Крис тоже это услышала, иначе не могло быть. — Михи! — Она наклонилась к нему, обняла и прошептала: — Вот дерьмо.

— Да, — кивнул он и убрал от лица руки. — Конец тайны. Теперь вы.

Крис обнимала его одной рукой.

— Хорошо, — кивнула она. — Тогда я расскажу.

Ты обрадовался, что она вызвалась сама. Не потому, что тебе было нечего рассказать, но когда Мих открыл свою тайну, твоя показалась тебе слишком дурацкой, чтобы о ней говорить.

— Моя тайна немножко… — Крис замешкалась. — Мне за нее стыдно.

— Это хорошо, — сказал Мих. — Так и положено, когда тайна.

— Да, но это правда очень глупо.

— Говори же.

— Ладно, — согласилась Крис. — Но только не злись, хорошо?

Мих резко поднялся, высвободился из-под руки Крис и посмотрел на свою девушку.

— Злиться? — переспросил он.

— Ну да…

— Почему злиться?

Ты мог придумать только одну причину, по которой Мих мог бы разозлиться. Из-за другого парня. В Голландии. Скорее всего, Крис скажет что-то такое. И хоть она была не твоей девушкой, но и у тебя сердце застучало быстрее.

— Я соврала, — сказала Крис. — Про поцелуи.

Ну вот, так и есть. Внутри у тебя застучало так сильно, что было даже странно, как другие этого не слышат. Но им было не до твоего сердца.

Мих не сводил глаз с Крис:

— Так что про поцелуи?

— Я же тебе рассказывала про Томаса? — осторожно спросила Крис.

— Твой прошлая парень?

Крис покачала головой:

— Так вот, его не было. У меня до тебя не было парней, и я до тебя ни с кем не целовалась.

Мих несколько минут молчал, а потом вдруг засмеялся.

— Ты чего? — спросила Крис.

Но Мих продолжал хохотать, и, честно говоря, ты тоже почувствовал облегчение.

— То есть ты для меня придумывала другой парня и с ним целовалась, а потом все неправда?

— Это всегда была неправда, — сказала Крис.

— Но тогда зачем ты была это придумать?

Крис пожала плечами:

— Не знаю. Просто так.

Мих схватил ее и поцеловал.

— Дурочка, — сказал он. Но это прозвучало очень мило.

— Ты не сердишься?

Мих еще раз поцеловал Крис, а потом и она его поцеловала.

— Прости, Яки, — Крис улыбнулась тебе. — Мы не удержались.

— Да ладно, — сказал ты. — Ничего страшного.

А потом Крис и Мих опять целовались, но тебе это совсем не мешало.

— Теперь Якоб, — сказал Мих потом.

— У меня, вообще-то, и тайн нет.

— Не может быть.

— Я ни одной не знаю.

Мих мне не поверил.

— У всех есть секрет, — сказал он.

— Ну, а у Якоба, может, и нет. — Крис решила тебя выручить. — Ведь так бывает?

— Нет. — Мих покачал головой. — Это так вот не может бывать.

И тут Крис посмотрела на тебя, а ты случайно глянул на нее и тут же пропал. Ты увидел, что она все поняла.

— Яки!

— Ну…

— Здесь же только мы втроем, Яки, — сказала Крис. — И больше никого.

Ты подумал об островке на острове.

— Перед нами нечего стесняться. Правда, Мих?

Твой друг кивнул.

— Яки! — раздалось в третий раз.

Ты сглотнул. Ты вспотел и почувствовал, что внутри все дрожит, и было совершенно ясно, что здесь, в темноте, высоко в горах никакого пути назад уже не было. И нет, тебе совсем не хотелось об этом рассказывать, но, как ни странно, одновременно и хотелось.

— Вы обещаете, что не будете смеяться?

Они пообещали.

— Честно не будете?

— Да, Яки, честно не будем.

Ты опять сглотнул, и еще раз. А потом произнес:

— Я могу становиться невидимым.

— Что?

— Невидимым.

— Да, но как это?

— Я могу превращаться в невидимку, — сказал ты. — Как будто меня нет. Иногда. Или, вообще-то, довольно часто.

— Я не понимаю, — сказала Крис.

— Я тоже, — сказал Мих.

Объяснить было очень сложно, ужасно сложно, но ты решил попробовать:

— Если я захочу, меня никто не увидит. Вообще никто. Тогда я как будто исчезаю, все как будто смотрят сквозь меня.

— И как у тебя такое получается? — спросил Мих.

— Я не знаю. — Ты и правда не знал. — Просто я умею.

Крис спросила, в каких случаях я так делаю.

— Когда нужно, — ответил я. — Когда захочу. Это почти всегда срабатывает, но иногда и нет. Тогда я невидим только какое-то время, а потом меня опять становится видно.

— Кому видно?

Ты пожал плечами:

— Мальчишкам из класса, или девчонкам, или учительнице. Или людям на улице, или в магазине, или в поезде. Все равно кому. Всем. Но чаще всего они меня так и не видят, потому что я остаюсь невидимкой.

— Ну-ка, сделай, — сказал Мих.

— Что?

— Сделай тебя невидимый.

— Сейчас?

Он кивнул.

— Это невозможно.

— Почему нет?

— С вами это не сработает. — Ты посмотрел на Крис и Миха. Ты их озадачил, это было видно. Но ты не знал, поняли ли они тебя. Ведь это и правда было непросто. — С вами я даже не смогу начать. Мы же всегда вместе.

Крис кивнула:

— Мне все равно кажется, что это очень круто. Правда круто, да, Мих?