Не просто рассказы - Игорь Шляпка

Ничего подобного не произошло, но ощущение какой-то фатальной, умопомрачительной ошибки не давало покоя. Поезд, по-прежнему, стоял, а я не отрываясь уставился на часы.

И тут — святые угодники! — минутная стрелка, словно опомнившись, признавая опрометчивость своего поступка, вновь задрожала и поспешно прыгнула… обратно на цифру 45.

Брови мои безудержно кинулись вверх, я начал протирать глаза, но…

поезд мягко тронулся и, настойчиво набирая ход, оставил позади часы, перрон, вокзал, ненужные сомнения и понесся в пункт назначения.

Да-а-а… Недоверчивая улыбка еще долго блуждала на губах, пока я с восхищением осознавал, что передо мной только что открылась сокровенная тайна швейцарской транспортной системы. Наверное, сам Гудини был меньше поражён, когда его беспардонно обсчитали в скобяной лавке.

Оказалось, незыблемая истина, что поезда в этой стране ходят строго по расписанию, как чемодан контрабандиста, прятала второе дно. И на этом дне хранился гораздо более весомый секрет: швейцарские часы подстраиваются под расписания поездов!

В дороге я с усмешкой представлял себе, что случилось с той минутной стрелкой. Из непроверенных источников, главным среди которых оказалось мое собственное воображение, стало известно, что не позднее получаса после инцидента на перрон явился неприметный господин в рабочей одежде, со стремянкой под мышкой. Виновато оглядываясь и стараясь привлекать как можно меньше внимания, он быстренько заменил непослушную стрелку часов на новую. Думаю, виновнице пришлось выслушать еще и пару нелицеприятных укоров перед тем, как оказаться на дне мусорного ящика. Её дальнейшая судьба не известна.

Поскольку я ни разу до и никогда после не сталкивался ни с чем подобным, считаю такие случаи редкостью. Приятели же мои и знакомые всегда смеялись, принимая рассказ за шутку.

Но… если вы приехали в Швейцарию и увидели поезд, который опоздал, сами решайте, как с этим поступать.

ФИГУШКИ

«Яма» — гора (японск.)

Не припомню, чтоб за последний месяц удавалось хоть немного отдохнуть. Встречи, интервью, переговоры, снова встречи. Все требовало внимания и сопровождалось неизменной суетой. А тут! Плюхнулся, наконец, в кресло и расслабился. Экскурсия. Мы едем в сторону Загреба. Это займёт пару-тройку часов. То, что надо.

Миновав пригороды Пула, трасса понеслась вдоль моря. Ровная, как зеркало. Послевоенная разруха миновала, страна возродила туристический бизнес, и древняя вотчина римлян вновь привлекла путешественников.

Однообразный шорох колес вскоре прервал бодрый голосок нашего гида. Она представилась:

— Мне имечко — Дубравка.

Вот замечательно. Разве не приятно, когда одно только имя уже так располагает к человеку. С этого момента улыбка не сходила с моих губ.

Дубравка рассказывала живо, с огоньком, но порадовало еще и то, как именно девушка говорила. В её речи оказалось сразу два «акцента». Первый — странное для нашего слуха произношение твёрдых звуков. Хорватский язык — чтоб мы так умели! — легко сочетает по три, а то и по четыре согласных буквы подряд. Второй — ещё более любопытный — она умудрялась придавать словам не только странное произношение, но и особенный смысл. Вроде бы меняя совсем чуточку, но в то же время украшая, как торт вишенками. А началось вот с чего.

Девушка попросила обернуться налево и объявила:

— Сейчас, дорогие мои, проезжаем природный парк. Чудеснутые леса и прозрачные реки. И всё это — охраненная территория.

Сказался хронический недосып предыдущей недели. Пока все кругом с весёлым смехом повторяли необычные слова, я, скрипя мозгами, осознавал подвох. А! Дошло. «Охраненная» — не большая, или офигенная, а просто охраняемая. Мозги мои проснулись и дело пошло на лад сразу, как только услышал:

— Обратите внимание, какое это прекрасное мЕстечко!

Ударение на первом слоге так мило тронуло слух, что я уже с нетерпением ждал именно этих «вишенок». И не был разочарован. Скоро Дубравка сообщила: «Гости все до одного у нас сытые и в «хорошем восторге». Это о посещении местных ресторанов.

Тут буковку поменяла, там ударение переставила — мелочь! — а вот уже получается рассказ-вкусняшка. Я улыбался и слушал.

— В Хорватии очень жаркое лето и «мелкие» зимы — мурлыкала она.

Мелкие зимы! Маленькие? Тепленькие? Коротенькие? Или все сразу? Этакие зимы «по колено».

Подмена смыслов в звучании иностранных слов дело обычное. Кто не знает чешские «вонявки» — духи, «потравины» — овощи, шведскую «каку» — пирожное, или знаменитого польского «волосняного жужика» — мохнатого шмеля. Но тут! Слова в исполнении хорватки — особый смак.

— Полюбуйтесь направо очень «осторожно»…

Разумеется, разгадав смысловую подмену, я глянул куда сказано без страха, но «внимательно».

История обороны старинной крепости прозвучала не менее забавно:

— …и тогда похватали храбрые «воинцы» свои «лукачки» да «стрелачки» и «поперестрелили» всех «вражиков».

Ай да молодцы!

— …поэтому часть земель вынуждены были продать «инвеститорам».

— …если поедете, не перепутайте, уважаемые гости, нашу Славонию — местечко в Хорватии, со Словенией — соседней страной. А то легко можете «ошибнуться»!

Я едва сдерживал смех. Прелесть. Одну древнюю властительницу она лукаво назвала «королевица». И муж её оказался «кралец». А детишки — «кральчики». Небольшая церковь рядышком — «церквовица».

— …съели всё — и пиццу, и спагетти и «тому похожее».

Ну, вылитое «и тому подобное», но мягче, забавнее.

— А вот и знаменитый «водоскок».

Водопад! Я уж не говорю, что верблюда хорваты зовут «девой», а глубину «дубиной».

— У нас детишки малые «хранятся в яслицах»…

В детских садах.

— А в университет сдают «поступательные» экзамены.

Купаясь в прелести чудных слов (почему-то пришло на ум назвать их фигушками — я не филолог, мне можно), потихоньку задремал в середине долгих рассуждений о том, кто же в действительности «помыкал» Тито — Иванка или Иштванка?

И уснул. В итоге время пролетело незаметно. Кстати, «час» в переводе с хорватского — мгновение.

Позже, гуляя по столице, с удовольствием вспоминал изумительные рассказы Дубравки и словечки-вишенки, которыми она сыпала так легко и свободно, что могла бы с успехом, мне кажется, сделать смешной даже самую скучную-прескучную историю, например, прогноз английской погоды.

Да уж, такими «вставочками» речь, как кашу маслом, не испортишь. Кое-что, по памяти, успел записать. Вот и делюсь.

P.S. Я и раньше знавал прикольные слова, вроде «ерундопель» и «чепухня», но, согласитесь, у Дубравки получилось «звонче».

ТРЕТЬЯ

А ведь как чуял.

Если б вы только знали, что проносится в голове, когда из последних сил цепляешься за балконные перила на девятом этаже. И не просто за перила, чёрт возьми. За жизнь цепляешься. За жизнь!

В башке, разумеется, мелькают никакие не воспоминания, а дурные, но понятные: «Чёрт побери!» и «Говорила