История Глории - Стейс Крамер

– Э… Стен.

– Очень приятно, Стен. Так вот, никто из вас не представляет, через что мне довелось пройти. Хотите, чтобы я вам рассказала про «Абиссаль»? Хорошо, как скажете. Устраивайтесь поудобнее. Итак, Лестер Боуэн – псих. Он похитил меня и запер в комнате, оборудованной камерой. Я пробыла там два месяца. Два, сука, месяца в комнате без окон. Но чтобы мне не было скучно, Лестер устраивал мне испытания. Голодовка… Тухлые кролики, побои, Север со своими ножами…

Я уже не замечала Верна, что стискивал мои руки до боли в лопатках, не обращала внимания на Аарона, недоумевающего и грозно смотрящего на меня. Мне вообще все равно. Слова лились из моего рта так живо и бесконтрольно, словно непереваренное содержимое желудка ранним похмельным утром. Мне все равно. Я вся тряслась, но не от страха, что меня могут убить, а от бешеного желания выговориться, от гигантского осадка боли.

– Может, это был сон? Может, меня накачали наркотиками, потому что все это… нереально. Такое просто не могло со мной произойти, я ведь жила обычной жизнью, у меня ведь было… почти все хорошо. Знаете, мучительная смерть – это чушь. Нет ничего хуже мучительной жизни. Каждый день боль. Каждый день. Я вижу только тьму. Только мерзких людей вокруг себя, только смерть, пока другие мои сверстники ходят в кино, кафешки, читают книги… Шлют в «Фейсбуке» дурацкие смайлики друг другу! Вы думаете, что напугаете меня своими пушками или наиострейшими лезвиями? Да мне насрать! Делайте, что хотите. Я просто мясо! Я уже не человек, у меня больше нет души. У меня ничего не осталось!

Внезапно раздался выстрел.

12

Стен упал на пол. Еще один выстрел – Аарон оказался на полу. Следующую пулю получил Эролл. Верн кинул меня в сторону, достал пистолет, но Джеки оказался гораздо быстрее его и всучил свинец ему в сердце.

Все произошло быстро, бесконтрольно и громко.

– Удачно я в магазинчик сходил, – сказал Джеки, держа в одной руке пакет, наполненный едой, а в другой пистолет.

– Джеки, сукин ты сын, твое вечное желание пожрать спасло нам жизнь! – воскликнула Север.

Тела были разбросаны по гостиной в хаотичном порядке. Серое, унылое помещение в один миг заиграло кровавыми красками. Я все еще сидела на полу, ощущая жутко противный кислый привкус во рту. Смотрела на Верна: упал на спину, слегка согнув ноги в коленях. Вот только что он стискивал мои руки, а теперь лежит с кровавым пятном на рубашке. Рядом распластался Эролл на животе. Аарона отбросило к стене, из дырки во лбу сочилась темная кровь, скользила по его уродливой коже, впитывалась в бороду. А Стен, бедолага, упал вниз лицом на кресло. Не знаю, зачем я их рассматривала. Наверное, я еще до сих пор не осознавала, что произошло. Пару минут назад эти люди стояли, разговаривали, пытали, а вот они уже валяются на полу, кое-кто даже с широко распахнутыми глазами и ртом.

Я чувствовала абсолютное безразличие, без единого намека на панику, страх. Я смотрела на эти тела, словно на убитые куриные тушки в супермаркете.

– Ты как? – спросила Север.

– Ничего.

– Спасибо тебе.

– За что?

– Ты еще спрашиваешь? Если бы не твоя болтовня, они бы уже давно нас прикончили!

– Что мы будем с ними делать?

– Для начала перенесем их в одну из комнат, помоем тут все, а как стемнеет, избавимся от них. Нам это не в первой, – сказал Джеки.

– И как вы от них избавитесь?

– Поджарим их в костре, чтоб нельзя было опознать, и похороним.

Стук в дверь. Север помчалась в нашу комнату и спустя несколько секунд вернулась со стволом в руках, встала у входа в гостиную, прижавшись спиной к стене. Я подкралась к ней. Джеки, спрятав пистолет за спину, медленно направился к входной двери, затем открыл ее.

– Ола! – послышался мужской голос.

– Ола, я американец. Что такое?

– Я слышал выстрелы и крик.

– О, извини! Я просто смотрел боевик на полной громкости, совсем забыв про то, что стены здесь тоньше картона.

– Парень, если я еще услышу какой-нибудь шум, то вызову полицию. Понял?

– Как скажешь, бро.

Дверь закрылась.

Мы нашли хлорку в душевой, две пары резиновых перчаток, щетки. Север с Джеки оттащили в мужскую комнату сначала Аарона, затем Стена, Эролла, и наконец дошла очередь до Верна.

Мы сидели, курили у окна одну за другой. Нужно было хоть как-то заглушить то чувство омерзения от осознания, что всего несколько минут назад ты оттирал человеческую кровь от дощатого пола, что хорошенько впитал ее в себя. Руки болели, легкие ныли, но мы продолжали через силу наслаждаться никотином. В убогой квартирке пахло сигаретами, хлоркой и смертью.

Лестер вернулся тихо, непринужденно. Смотрел на нас, мы на него.

– Что-то случилось?

– Кола теплая, – ответил Джеки. – Ах да, и еще в нашей комнате лежат четыре трупа.

Лестер медленно пошел к комнате, пальцами толкнул дверь, слегка ее приоткрыв, заглянул на пару секунд внутрь, затем снова направился к нам и бросил на кресло, то самое, на котором лежало бездыханное тело Стена, два пакета.

– Приведите себя в порядок. Скоро выезжаем.

Вопросов ни от кого не последовало, мы просто молча подчинились его приказу. В пакетах оказалась одежда для нас с Север и Джеки. Последнему Лестер купил черный, элегантный костюм, а мне и Север – потрясающие платья траурного цвета, отделанные тонким кружевом. Они напоминали одеяние дам Викторианской эпохи. Север помогла мне нанести макияж, мое перебитое лицо трудно было хоть как-то замаскировать.

И вот наконец мы были готовы – переодетые, причесанные, почти красивые. Казалось, что мы собираемся на какое-то потрясающее мероприятие, которое поможет немного восстановиться от пережитого, заставит расслабиться, но в глубине души я понимала: все страшное только впереди.

– Почему я должен был надеть этот дурацкий костюм? – спросил Джеки.

– Я понимаю, что ты привык к вечно драным джинсам и расписным футболкам, но придется на некоторое время изменить свои вкусы. Мы едем на скачки, а это очень благородный вид спорта, туда съезжаются знатные, богатые особы.

Мы подъехали к ипподрому. Парковка была заполнена от и до дорогущими автомобилями. Все такие блестящие, отполированные, словно только что из салона, по