Нереальность - Анна Платонова

А теперь все его мечты воплотились. У него был шикарный дом, карьера, своя строительная фирма и успешная жена-репортёр.

* * *

К дому Картер приехал первым, машины жены ещё не было. Кажется, у неё сегодня на работе аврал. Она говорила с утра, что задержится.

Открывая дверь, Картер услышал за спиной хлопок двери минивэна. Он обернулся. Из-за машины вышла Кассандра. Картер замешкался и замер у двери, ожидая дочь.

Кассандра несла свои вещи в одной руке: и рюкзак, и курточку. Это было неудобно. В какой-то момент куртка выскользнула и упала на дорожку. Дочь остановилась, чтобы поднять её.

Картер нахмурился. Было ведь тепло, зачем девочке куртка? Он взглянул на тёмно-серое небо, затем опустил взгляд на газон. Зелень травы была припорошена опавшими жёлтыми и оранжевыми листьями. «Уже осень», – с удивлением подумал он. Вид неухоженного газона навёл его на ещё одну мысль. Он выудил из кармана сотовый и открыл список дел.

– Закроешь дверь за собой, – бросил Картер дочери и вошёл в дом.

Он создал заметку вызвать газонокосильщика, чтобы привести двор в порядок. "А ещё лучше, нанять его на всю осень, чтобы собирал и выбрасывал опавшие листья", – подумал он и добавил эту мысль в заметку.

Снизу хлопнула дверь, Картер вздрогнул и решил, что надо сказать этой девочке обращаться с дверьми аккуратнее.

* * *

К ужину приехала жена, и за столом они сидели все вместе.

– Ещё и гарнитура села. Я без неё, как без рук, – жаловался Картер, – и инспектор этот. Все нервы истрепал!

– Ты знаешь, чего он хочет, – ответила Сара, параллельно строча кому-то сообщение в телефоне. Полученный ответ её устроил: она улыбнулась. Подняла взгляд на Картера. – Дай ему взятку.

– У меня всё по правилам. Я никогда не платил взяток и не собираюсь начинать это делать!

– Как скажешь, – безразлично отозвалась жена и отвлеклась на очередное сообщение. – Гарольд, – она указала на телефон, как будто он и был её выпускающим редактором, – не даёт ход моему репортажу. Говорит, что вкусы толпы изменились, рейтинги городских знаменитостей рухнули в пропасть забвения, и вообще, лучше бы я принесла ему преинтереснейший репортаж о цветочной ярмарке в Брисбэне.

Сара скривилась от предложенной перспективы.

– Позвони Молли. Она всё ещё жена вашего директора и имеет на него влияние.

– Предлагаешь воспользоваться знакомством с начальством?

– Да.

Сара закатила глаза – похоже, это было их семейной привычкой.

– А мы сегодня на занятиях рисовали свою комнату, – раздался в тишине тихий голос Кассандры.

– И что ты нарисовала? – спросила Сара, по-прежнему ведя активную переписку с редактором.

– Я нарисовала дом Санда.

– Хм, – Сара нахмурилась. – Санда – твой друг из школы?

– Нет, мамочка. Санда живёт в моей комнате. Я нарисовала его дом.

– Санда – одна из твоих игрушек?

– Нет. Просто он живёт у меня в комнате. – Кассандра увидела, как родители переглянулись. – Я могу показать, – предложила она.

– Давай, детка.

Кассандра слезла со стула и побежала в комнату за рисунком. Картер вопросительно выгнул бровь, на что Сара пожала плечами.

– Какая-нибудь очередная детская фантазия.

– Хорошо бы, – ответил Картер, размышляя о том, что в его графике совсем нет времени на то, чтобы возить дочь к детскому психологу.

Девочка прибежала обратно, держа в руке рисунок.

– Вот, мамочка, – сказала она, кладя рисунок на стол около Сары.

– Сейчас, сейчас, – отозвалась та, на мгновение отвлеклась от нового сообщения в телефоне, бросила равнодушное: – Отлично, детка, – и поспешно встала. – Я всё же позвоню Молли.

Кассандра осталась стоять около рисунка одна.

– Покажи мне, – попросил Картер.

Необходимость возиться с ребёнком больше, чем это приходилось делать сейчас, всё ещё вызывала в нём недовольство, но желание разобраться пересилило.

Кассандра принесла рисунок Картеру.

– Миссис Уотер меня похвалила, – сказала девочка.

Картер посмотрел на рисунок. На белом листе бумаги светлым оранжевым фломастером было нарисовано окно с тонкой жёлтой занавеской, и розовые цветочки на обоях вокруг – Картер узнал комнату дочери. А в центре рисунка – закрытая тёмно-синяя дверь с большой жёлтой ручкой. Размеры были не соблюдены, и дверное полотно словно бы висело в воздухе. Картер глубоко вздохнул. "Это ребёнок", – напомнил он себе.

– Что это за дверь? – спросил он.

– Это дом, где живёт Санда, – ответила девочка.

– У тебя в комнате нет этой двери, – сказал он, и его губы сжались в тонкую розовую линию.

– Конечно нет, – поддакнула Кассандра, и Картер немного расслабился.

– Тогда почему ты нарисовала её, если её там нет?

– Это дверь в дом, где живёт Санда. Она появляется в комнате, когда все спят, – начала объяснять Кассандра, выдавая информацию как можно быстрее, чтобы успеть всё рассказать до того, как Картера поглотят дела. – Ночью дверь появляется, и ко мне приходит Санда. У него чёрный мех и большие белые глаза. – Кассандра заметила недовольство, промелькнувшее на лице Картера, схватила его за рукав и поспешила успокоить: – Он совсем не страшный, папочка. Он добрый и играет со мной, чтобы я не мешала вам с мамой.

Картер наклонил голову набок и задумался. Ребёнок придумал себе друга, чтобы было с кем играть. Так бывает. На посещение психолога не тянет. Он отдал рисунок дочери.

– Тебе нравится играть с …с Санда?

– Да, папочка! – Кассандра улыбнулась, и Картер вдруг обратил внимание, что она так похожа на него: большие голубые глаза и светлые вьющиеся волосы. Дочь продолжала: – Он даже показывал мне свой дом. Там очень весело. Есть цветы, бабочки, есть даже настоящие качели. Санда говорит, что, если вы с мамой мне разрешите, он заберёт меня туда и мы с ним будем играть вместе всегда! – последние слова Кассандра уже выкрикивала, перебивая мелодию звонка.

Картер достал из кармана сотовый и увидел фамилию звонящего: мистер Стоун.

– Мне нужно поговорить, – сказал он, вставая из-за стола.

– Папочка, можно мне пойти играть со Санда? – спросила Кассандра, повиснув на руке Картера.

– Да-да, – согласно закивал он, буквально стряхивая девочку с рукава, – играй, сколько хочешь. – Картер встал, поднёс сотовый к уху и ответил: – Да, мистер Стоун. Как раз собирался вам звонить.

Когда он вышел, Кассандра осталась совсем одна. Она забралась обратно на свой стул и продолжила ужинать. Надо же подкрепиться, прежде чем пойти в дом к Санда, где она сможет играть с ним на лугу, полном ярких, вкусно пахнущих цветов и качаться на качелях столько, сколько ей захочется.

Рисунок, что лежал рядом с ней, вдруг шевельнулся. Один