Избранное. Стихи и переводы - Геннадий Ганичев

Тлетворным воздухом Парижа.

.

Уж без мечты о райском крае, -

Но с солнечной надеждой жить

Я в новогоднюю Россию

Вернулся на чуму господню.

.

Два года минуло. Сегодня

Чума лютует, как тогда.

И наши жизни, наши годы

Уходят… Что ж, закон природы.

13-12-21

* * *

.

Ода письменному столу

.

Мой письменный верный стол!

Спасибо за то, что шел

Со мною по всем путям…

Марина Цветаева

.

Мой письменный мощный стол!

Куда от меня ушел?

Остался в моих мечтах,

Не сбылся в жизни моей.

.

Где ты, в какой весне?

В чьём ты остался сне?

Может, в жизни иной

Запросто встречусь с тобой.

.

Там мне полагается стол.

Там мне предстоит почёт.

Нынче – наоборот:

Места нет для стола,

Квартирка моя мала.

.

Спасибо тебе за мечту,

Что скромно ведет за собой.

В мыслях моих, клянусь,

Всегда пребуду с тобой.

.

Спасибо, что обещал быть,

Что не смогу позабыть.

Где, за какой чертой

Встречусь, встречусь с тобой?

.

Ты где? Ты в какой дали?

Плывут к тебе корабли?

Издали помани.

Наобещай любви.

.

Кухонный стол живет,

Письменный – наоборот.

Своего не нажить стола

За весь мой земной живот.

9-1-21

* * *

.

Лебедь

.

Необычайным я пареньем

От тленна мира отделюсь,

С душой бессмертною и пеньем,

Как лебедь, в воздух поднимусь.

Державин

.

.

Ты, может быть, мечта,

А может, счастья миг,

Который я все ж не успел отметить.

Раз образ ты, скажи, когда возник?

Как оказались на одной планете

Ты, что блистаешь чистотой,

Чей облик так желанен, светел,

И я, что de profundis воплощаю?

.

Приснился мне давно,

И всю жизнь трепет

Твоих небесных крыл

Зовёт меня в полёт.

Скажи, но что в тебе

Меня зовёт?

Потусторонний знак

Иль вечность божества?

Ты белым призраком означен

В царстве тьмы,

Божественности зов,

Ты – вечный вызов аду.

.

Быть может, ты – мечта?

Скорее сновиденье,

Что длится наяву.

И больше: ты – волненье,

Что жить дает

И заставляет жить.

.

Ты призываешь мир любить –

И твой урок мне очень важен.

Хочу я мир любить, -

Но хватит ли отваги?

2-4-23

de profundis

молитва: Из бездны взываю к Тебе

«Ты белым призраком означен В царстве тьмы»

Образ французских символистов, получивший распространение в наш Серебряный век

* * *

.

Лебедь

.

А что же лебедь?

Нежностью влеком,

Скользит по глади вод,

Как чудное виденье.

.

Так ангела нам чудится паренье,

Так в вечность совершают переход.

.

Вот так божественность сама

Над нами крылья распростерла.

Явилась, как спасеньем, как сестра,

Явилась, чтоб явить нам божью милость.

7-4-23

* * *

.

Врубелю

.

Сиянье красоты иль зов тревожный рая?

О чем сказать художник не успел?

Так небеса звезду роняют,

Так проклинают свой удел.

.

Ужели не дано нам состояться,

Свою мечту, надежды воплотить?

Так миру хочется в любви признаться,

Так этот мир нам хочется любить.

.

Скажи: что – красота? Печальный отблеск рая?

Сиянье женской плоти, инстинкта вечный зов?

Художник, с вечностью соприкасаясь,

На эшафот безумия взойти готов.

.

Он слышит зов божественный, бесплотный,

Он век грядущий в образах откроет.

Он будущим богат, он страшен, буен, ложен,

Когда творит, а в жизни просто скромен.

.

Что нам почудилось: прекрасное иль злое?

Какой он миру посулил удел?

Он все ж надеялся на умное, простое,

А век грядущий жёг в печах людей.

.

Чтоб я сказал на все его прозренья?

Что наша жизнь – печальный грустный сон.

Нет, не того хотел художник! Он

Доброе надеялся поставить выше тленья.

18-2-23

* * *

ПЕРЕВОДЫ

.

Поль Верле́н

.

Лучи

.

Ей просто захотелось к морю.

Так ветер дует благодушно.

Ее безумию послушны,

Пустились мы дорогой грустной.

.

Солнце сияло спокойно и чинно,

Путалось в прядях ее белокурых.

Медленно шли мы за нею покорно,

Радуясь волнам проворным и милым.

.

Птицы летали вокруг нас лениво,

Вторили им белизной паруса.

Ноги ласкали морские растенья,

Мы всё шагали свободно и живо.

.

Вот обернулась, словно б в тревоге,

Всё ли мы дружно шагаем за ней.

Бросила взгляд на улыбки друзей –

Голову выше – и снова в дорогу.

31-3-23

* * *

Оден

.

Похоронный блюз

.

Ты телефон обрежь, часы останови,

Пса, что не лаял, костью сочной надели.

И барабан, и клавиши – потише! Просят.

Вперед, скорбящие. Вот гроб выносят.

.

Так, самолеты: вам кружиться и стонать,

«Он умер» вам на небе написать.

Пускай голубок банты с крепом украшают,

А полисмены черные перчатки одевают.

.

Он был всем для меня, он был вселенной,

Работы каждый час и отдых в воскресенье,

День, полночь, песня, разговор…

Вот нет любви. И где ее восторг?

.

Не надо больше звезд: ни видеть, ни желать!

Луну упаковать, а солнце разобрать!

И лес совсем убрать, и океан чтоб вылить.

Зачем мне это всё, раз некого любить!

24-1-23

* * *

АРТУР РЕМБО

.

* * *

.

Зимняя мечта

.

Зимой нас розовый вагончик увезет,

Подушки будут голубые.

Нам будет хорошо. И поцелуев гнёздышко безумных

Вместится в каждом уголке.

.

А вечером закроешь ты глаза, чтоб за стеклом

Теней гримасы не видать,

Чудовищ жутких, демонов, волков,

Всю эту злую рать.

.

И кто-то вдруг тебе царапнет щечку…

Мой поцелуй прикинулся безумным паучком

И вот твоей коснулся шеи…

.

Ты скажешь: «Как же так?», головку наклонив.

Я буду целовать волос твоих извив.

Не зря мы путешествуем недели.

.

* * *

.

Роман

.

I

.

Какая там серьёзность, когда тебе семнадцать!

Прекрасным вечерком отставить кружки пива!

Уж хватит кабакам шуметь, а люстрам в них сиять!

Пойду-ка я гулять под липы.

.

Июньским вечером так чудно липы пахнут!

Столь нежен воздух, что глаза закроешь.

Вот ветер шум принес – недалеко Париж –

Оттуда пивом тянет. Тут манит виноградник.

.

II

.

А вот и крохотная тряпочка видна

Лазури тёмной, ветвью обрамлённой.

Лазурь ужалена звездой невзрачной,

Что тает, трепеща, сверкая белизной.

.

Июня ночь, и лет – семнадцать!

Шампанского! Башка несётся вскачь!

Мечтаю… я… поцеловать!

И поцелуй уж на губах дрожит, как зайчик.

.

III

.

Взыграет как мечта от чтения романов!

Вот чудится, под