Одногруппники - Таня Рикки

– Скажи, – начала она, разливая чай, – на что ты готов ради науки?

– О, на многое! Будь у нас в школе лаборатория, не вылезал бы из неё! Всё-таки меня больше привлекают практические исследования, чем сухая теория.

– А если бы учился в химбио? Ты бы был готов исследовать некоторые биологические процессы на собственной шкуре?

– Ну, выявлять смертельную дозу мышьяка на себе точно не стал бы, – рассмеялся я.

Она поставила чайник, подошла ко мне, присела на мои колени.

– А если исследовать совершенно несмертельные процессы?

Я сглотнул, она вдруг стала расстёгивать пуговицы на халате…

***

– Ты уверен, что хочешь продолжить рассказ в таких подробностях? – осторожно перебила Катя.

Кирилл вздрогнул, поправил очки, съёжился, будто ожидая насмешек. Но все молчали.

– Да, я что-то немного увлёкся, простите. Одним словом, у нас всё было замечательно. Мы практически не расставались. Только один раз, в одиннадцатом классе я на три дня уехал, когда вышел в финал Всероссийской олимпиады по физике.

– Ты что сделал? – в голосе Насти звучали восторг и недоумение.

– Я тогда всё равно даже призового места не занял, – скромно отмахнулся Кирилл. – Но это было крайне интересно.

***

Незаметно подкрался конец одиннадцатого класса. А с ним экзамены, выпускной и прочие заботы. Она ходила будто сама не своя. Я никогда не видел её такой взволнованной.

– Ты боишься экзаменов? – спросил я её однажды. Она мотнула головой.

– Я боюсь, что ты меня бросишь.

– Да ты что! Куда же я без тебя? Тем более, что мы с тобой в Москве живём, учиться тоже будем тут. Ведь я же не собираюсь в Оксфорд.

– А куда ты собираешься?

– Я думаю между ФизТехом и МГУ. Как думаешь, у меня получится?

Она зарыдала. Я никогда не видел её плачущей. Разумеется, она верила, она твёрдо знала, что у меня всё получится. Поэтому и боялась. Боялась, что я с головой уйду в науку. Она тогда одного не знала: только таким она меня и любит. Без этого я перестану быть собой. Но тогда мы оба были слишком маленькими, чтобы это понять.

Конечно же, ей никогда в жизни не хватило бы баллов, чтобы поступить в ФизТех. И я, как дурак, сделал свой выбор. Между наукой и любовью я выбрал любовь. И пошёл сюда, следом за ней.

***

– Так, подожди, – опять перебила Катя. – Она училась здесь?

– Помните Веру? Она проучилась с нами всего один семестр, а потом ушла в академ. Вот это она и была.

– Что значит – была?

– Мы расстались вскоре после этого.

***

– Оставь в покое учебники, лучше обними меня!

Она села мне на колени, отодвинув лекции.

– Ты только что вернулась с очередной тусовки! Может, лучше всё-таки позанимаешься?

– Не будь занудой. Лучше бы и сам хоть раз проветрился вместе со мной. А то что я всё одна да одна, будто у меня парня нет. А на меня, знаешь ли, уже заглядываются отдельные личности.

Я встал. Не слишком резко, чтобы она не упала.

– Вот и иди тогда к своим личностям, – неожиданно спокойно и холодно сказал я. – Пусть они тебе решают матан. С меня хватит.

Наверное, с лицом у меня было что-то не то, потому что она побледнела и попятилась к выходу. Хлопнула дверь. Я тяжело опустился на стул. Последние месяцы её словно подменили. Куда делась та очаровательная девочка с шоколадной косой? А может, она всегда была такой, но только теперь получила свободу?

***

– Больше мы не разговаривали, – закончил свой рассказ Кирилл. – Наверное, не стоило тогда так внезапно всё разрывать. И я дураком был, и она как-то странно повела себя… И я ненавижу свою специальность.

– Почему же ты не перевёлся после первого курса? Не перепоступил?

– При перепоступлении теряется отсрочка от армии, – ответил за Кирилла Петя. – А куда ему в армию, посуди сама.

Кир вздохнул.

– Ну… где там препод? – неуверенно спросила Катя. – Уже пятнадцать минут прошло.

– Написал, что опаздывает на полчаса, – сказал Женя, староста. – Обещает скостить пару заданий из-за уменьшившегося времени. Так что сидим, ждём, готовимся.

– Понятно, – сказал Ваня Громов, устроился поудобней и приготовился спать.

– А у меня наоборот, – сказала Настя. – Мне пришлось расстаться со своей любовью и поступить сюда.

– Это как? – спросила Катя.

– Вы же не против, если я расскажу?

– Да рассказывай, мы никуда не торопимся всё равно.

***

Я не помню, в каком возрасте я начала танцевать. Мне кажется, это всегда было со мной, я с этим родилась. Я всегда чувствовала музыку не ушами, а всем телом. А ведь если поймать ритм, то тело само начинает двигаться, чтобы показать, как оно её почувствовало.

В возрасте семи лет меня отдали в танцевальную студию. Я очень просила об этом, и родители согласились. Эта студия не была какой-то серьёзной: туда отдавали детей, чтобы просто занять их чем-то. Для общего развития, так скажем. Ни в каких соревнованиях ученики участия не принимали. Просто учились танцевать. Для себя и для родителей.

Мне это безумно нравилось, у меня всё очень хорошо получалось. И вот однажды преподавательница после занятия подошла к родителям. Я до сих пор помню их разговор.

– У вашей девочки большой талант. Ей тесно у нас. Её нужно развивать. Я бы посоветовала вам отдать её в более крупную студию, где её могли бы развивать. Верьте мне, её талант ещё проявится.

– Я не думаю, что этот талант ей что-то даст, – ответил папа. – Настя очень хотела заниматься танцами, и мы пошли ей навстречу. Но делать из этого что-то серьёзное не стоит. В конце концов, лучше сделать упор на какие-нибудь другие сферы, которые впоследствии будут ей полезны.

Преподавательница была очень сильно удивлена, но ни слова не сказала. Наверное, поняла, что спорить бесполезно.

А дома папа пересказал разговор маме и бабушке. И тогда произошло неожиданное: за меня вступилась бабушка.

– Девочке нравится заниматься танцами. Зачем ты собственноручно закапываешь её талант в землю?

– Да потому что тратить лишние деньги на какую-то «более серьёзную студию», когда можно их потратить на репетитора по математике, – верх глупости. Ты видела её оценки? Танцы ей в жизни не помогут.

– Математика в жизни важна, я не спорю. И у Насти с