Около 104 меридиана - Дарлайн Боф

— Дистанция, — негромко сказал Макс.

— А точно, — Жаргал сделал пару шагов назад, — Ты будешь прекрасным лидером!

— Простите извините, я думаю не смогу… — ее глаза забегали и стали часто моргать. На лбу образовались три параллельные складочки, и она начала пальцами расчесывать свой хвост.

— Это повторяется та же ситуация, как в прошлый раз? — спросил Жаргал всех, не отрывая взгляда от Сони.

— Слишком прямо говоришь, — опять поправил аккуратно Макс.

— Понял, — кивнул Жаргал.

— Короче, я тут подумал, что я хочу быть лидером, если никто не против, что я тут такой вызвался, — Рома сделал неуверенный шаг вперед.

— Простите, что вас подставляю, я правда, не могу… — Соня сложила руки на груди и, ее лицо сжалось.

— Не переживай, всё хорошо! — Толя весело махнул ей, а потом обратился ко всем, — Так-с. Рома — лидер. Кто «за»?

Все единогласно подняли руки, и Костя зафиксировал изменения в своей книжке. Соня облегченно выдохнула и продолжила с воодушевлением следить за странной экспедицией.

— Поздравляю, командор, — Макс по-дружески похлопал Рому по плечу.

— Твой первый приказ? — в глазах Толи вспыхнула маленькая искра.

— Так… Ну мы очень быстро добираемся до той полянки и пробуем гномон? Да? Или что-то другое выбрать? — Рома попытался изобразить командный тон, но попытка провалилась, и его речь звучала так же тихо и неуверенно, как и обычно.

Все согласились на первой идее, и участники бодрой походкой пошли в назначенный пункт.

Когда создавали Ершовский лес, ему почему-то забыли выделить хорошую порцию густоты. Березы и сосны тонкими прутиками уходили ввысь, образовывая вокруг себя множество открытых лужаек. Так что заблудиться здесь было делом нехитрым — почти невозможным. И не только из-за отсутствия густоты, но и потому что между этими полянами вились узкие, но хорошо заметные тропинки, ведущие обратно к опушке. Добавьте к этому ясное небо, которое почти всегда видно сквозь редкую крону деревьев, и ориентироваться в Ершовском лесу становилось проще простого.

Группа экспедиции вышла на поляну, одна сторона которой вела к небольшому обрыву.

Судя по обугленным пятнам среди зеленого покрова, пару дней назад здесь происходил обряд «шашлыководства». Наверное, если бы это было возможно, такой бы урок с радостью ввели детям в школе. Любимый ритуал всех Иркутян. Тут никогда не пугали и не будут пугать никакие штрафы за разведение костра в лесу. Потомить мяско на свежем воздухе, особенно в мае, превратилось в настоящую сакральную церемонию. Шашлык стал именем нарицательным, хранившем в себе двойные смыслы. Это не просто сочные кусочки, пропитанные дымовым ароматом. Это еще и «Батарейка» под гитару, колечки одурманивавшего кальяна, пьяные танцы до рассвета и очень много взрывного заразительного смеха, раскатывающегося по всей округе.

Солнце, словно ленивый шарик, медленно катилось к границе реки Ангары, подчеркивая ее глубокий синий оттенок. Время же, как и всегда, не терпело замедлений.

Рома быстро вытащил гномон из рюкзака, выбрал самый ровный участок земли и положил туда круговое основание инструмента. Гномон был простейшим и старым прибором для определения времени по тени и самым первым инструментом для Ромы. Когда солнце падало на стержень, расположенный вертикально на плоском круге, оно отбрасывало тень на это круглое основание.

— Теперь компас, — сказал Рома.

— Так точно, — Толя уже доставал его из кармана куртки. — Север-юг?

— Ага.

Толя подсел рядом с Ромой и вытянул руку с компасом над стержнем гномона. Рома глянул на него и немного пододвинул свой измерительный прибор, чтобы он лежал в северо-южном направлении.

— Часы, телефон? — напомнил Макс.

— Да-да, убираю, — Рома снял китайские потрепанные часы и, не глядя, убрал их в карман вместе с сотовым. Из рюкзака им на замену пришли блокнот с ручкой и старенький калькулятор.

— Ставить ставки будем? — Жаргал оглядел всех присутствующих.

— А приз? — Толя потер ладони.

— Дополнительная фирменная поза по-Жаргаловски! — он разлился в улыбке.

Послышались одобрительные возгласы ото всех, кроме Сони. Макс заметил это и сказал:

— Поверь, это действительно приз! — дальше его голос стал медленнее и монотоннее, — Кстати, интересный факт, что позы появились примерно в 1600 году, и до конца не известно, является ли это вариантом китайских пельменей или прототипом монгольского блюда.

— Ну и кто лучше сделает позы, если не самый коренной очаровательный бурятик? — Толя потрепал Жаргала за волосы цвета угля, и тот звонко хрюкнул.

— Чуваки… То есть, эй, участники экспедиции, — послышался голос Ромы снизу. Он уперся коленями в землю рядом с гномоном. — Солнце продолжает падать, нужно как-то уже двигаться дальше, измерять надо.

Каждый кивнул и тут же сблизился с Костей, чтобы прошептать свои ставки, которые тот ловко занес в блокнот.

— Та-а-к… — Рома стал внимательно наблюдать за тенью, а все участники — за ним.

Спустя пару секунд Рома измерил длину тени и записал себе на листок.

— Так… Теперь типа угол высоты Солнца… — бубнил он, параллельно делая расчеты.

Тишина сковала воздух, нарушаемая только «угуканьем» ветра и бормотанием участника экспедиции. И какое-то невидимое волокно, будто обвивало и обнимало их всех, связывая созерцанием настоящей научной магии. Наблюдать, как происходили подсчеты с помощью древних механизмов, а не цифровых устройств, это действительно своего рода волшебство в первозданном виде.

— Двадцать шесть и пятьдесят семь градусов, — закончил вычисления Рома, — теперь мне нужны время восхода и заката солнца.

Толя и Макс молниеносно достали свои телефоны и стали искать в интернете, но Толя был первым. Затем Рома спросил еще кое-какие важные астрономические данные и, наконец, озвучил результат:

— Ну-у…думаю, что сейчас. Где-то там рядом. Да… ну давайте, пусть будет 17 часов 15 минут!

Парни досадно ругнулись, а Соня взволнованно пискнула, сдержано размахивая руками. Костя проверил свои записи и подтвердил победу исследователя-ботаника.

— А реально то сколько? — недоумевал Рома.

— 17:03, мой друг, ты был близок! — похлопал по плечу Макс. Рома засиял и медленно встал, отряхивая колени. — Что делаем дальше, командор?

Новый лидер откашлялся, пытаясь опять говорить более низким и командным тоном, но