Прощай, Саша - Павел Шушканов

– Э, – недовольный голос гаркнул сверху. Это Пашка с соседнего подъезда, чей балкон углом выходит на наш. Он был года на четыре старше меня. Каждое утро дымил отцовскими сигаретами и осматривал двор. Ко мне он принялся цепляться, едва я показался во дворе после переезда.

– Сюда посмотрел! Слыш, я те ноги вырву, если еще раз увижу.

Я торопливо юркнул в подъезд и на всякий случай прикрыл за собой дверь. Из подъезда повеяло прохладой и свободой. Еще одна битва бесславно выиграна, хотя и ненадолго.

Я ожидал, что мамы уже нет, но она все еще стояла в прихожей и разглядывала себя в зеркало. Волнистые волосы она уложила назад. Это у меня в нее такой кошмар на голове. Тонкие губы мама накрасила бледной помадой и теперь осматривала результат.

– Ты же за хлебом и тортом, – напомнил я.

– Да, – рассеяно сказала мама и убрала помаду. – Слава, присядь на минутку. Мне нужно сказать тебе кое-что.

Такие разговоры мне не нравились. Ничего хорошего они не обещали. Наверняка опять будет убеждать меня перейти в новую школу, которая в соседнем дворе, где я никого не знал и где вряд ли мне сильно рады. Моя старая школа – тоже не подарок, конечно, но к ней я по крайней мере привык и почти всех знал. Как обращаются с новичками я тоже был в курсе.

Я присел на край прихожей, которая протестующе скрипнула. Старые тапки внутри зашуршали и рухнули куда-то вниз.

– Тетя Нина сегодня приедет, – начала мама.

– Ты говорила.

– Подожди. Она не только в гости заедет, но и по делу. У нее там какие-то неприятности и ей нужно уехать срочно на несколько недель. В общем, она попросила, чтобы ее дочка Саша пожила это время у нас.

Присел я не зря. Мой дом – моя крепость. Эти слова были для меня не просто поговоркой. Тут я действительно прятался от всего, среди своих книжек, фотографий, альбомов с рисунками. И от злобных семиклассников с параллельного класса, и от истеричной учительницы по математике, от плохих новостей, смерти дедушки, Пашки с соседнего подъезда. И тут вдруг какая-то Саша. Девочка, которую я в жизни не видел и не очень-то мечтал увидеть. Я надеялся, что ей не полтора года и не придется вынимать из слюнявого рта клочки моих рисунков и коллекционные монеты.

– Мам, у нас не так много места.

Конечно, я так не думал. Квартиру мы купили двухкомнатную и мне досталась настоящая большая спальня, которую я быстро переоборудовал под себя, перетащив из старого бабушкиного дома все свои книжки, рисунки, коллекции, игрушки и даже самодельный парусник, занявший место на подоконнике. Мама обитала в зале на складном диване, заодно заведуя телевизором.

– И в свою комнату я ее не пущу!

Мама примирительно погладила меня по волосам, отчего они еще больше вспружинились.

– Не переживай. Она чуть старше тебя и таскать у тебя фломастеры точно не будет.

– Да? А спать то она где будет? А вещи? У нее же будут с собой какие-нибудь вещи.

– Мы что-нибудь придумаем, – мама снова взглянула в зеркало. – Найдем место. В зале, например или на кухне. Кухня у нас большая, правда?

Мама щелкнула меня по носу и принялась обуваться.

– Запри дверь. Я постараюсь побыстрее. Если позвонит бабушка, скажи, что завтра приехать не сможем.

Я угрюмо кивнул. День точно не обещал быть чудесным. Для полного счастья меня еще можно отправить вечером в магазин за какой-нибудь солью, когда Пашка со своими дружками сидит на лавочке у подъезда.

– Соли купи, – хмуро сказал я.

– А что, закончилась?

– Не знаю.

Вернувшись в комнату, я закрыл дверь и рухнул на кровать лицом вниз. Долго слушал жужжание мух и крики малышей за окном, копавшихся в песочнице. Дважды хлопнула дверь подъезда. Послышались звонкие хлопки рукопожатий «с размаху» как любили делать старшеклассники в моей школе. Шпана выползала на прогулку.

Я перевернулся, долго бродил глазами по корешкам книг на полке. Читаны-перечитаны. Толстый том Уэллса мне мама подарила. Долго не читал, думал, что взрослая чушь судя по очень нечетким картинкам. Оказалось, что интереснее книги я еще не читал. Дважды снилось, как я лежу под градом и смотрю в лицо бронзового сфинкса, а рядом перевернутая машина времени. А вот доктор Моро меня напугал до жути. Специально пролистывал побыстрее эту повесть, затесавшуюся между человеком-невидимкой и марсианами из «Войны миров», даже картинки смотреть не хотел. Рядом Жюль Верн – от зеленой тонкой книжки с пятнадцатилетним капитаном до синей и яркой с двумя историями о путешествии на Луну. Первая – одни расчеты и проекты, и она нравилась мне больше всего. Заложенный закладкой томик про капитана Немо стоял чуть в стороне недочитанный в четвертый раз, а рядом с ним красный клееный том «Острова сокровищ» с невнятным рисунком. У друга Лешки была другая, лучше – прошитая и с картой на обложке. Ее, казалось, и читать интереснее. Он мне давал ее почитать трижды, а меняться ни в какую не хотел, хотя сам так и не дочитал. Книжки для учебы сдвинуты в дальний угол до следующего года.

Я сел, обвел комнату взглядом. Нет, тут и самому места мало. Не шкаф же с одеждой наш на двоих с мамой убирать, чтобы диван поставить. Стол свой я тоже двигать не дам. Стоит удобно, возле окна. Свет и свежий воздух опять-таки. Нет, одни неприятности с этими мамиными подругами. Лучше бы их вообще не было.

Рассердившись от собственных мыслей, я дважды прошелся по комнате. Сел за стол и достал толстую тетрадку из-под альбома с монетами. Моя история про космических пиратов, начавшаяся неровным текстом и перекочевав в иллюстрации, продолжилась комиксом, но совсем никак не хотела развиваться. Герой был слишком силен, и я устал придумывать ему все более и более злых и мощных врагов. Я написал «продолжение следует», перевернул лист и принялся рисовать флаг Марсианской республики – как я его представлял.

Звонок в дверь меня отвлек и напугал. У мамы есть ключ, больше я никого не ждал. И звонок у нас неприятный – громкий. Не то что у соседей. У них птичья трель, которую хорошо слышно через тонкие стены.

Я вышел в коридор,