Снег Энцелада - Эдуард Николаевич Веркин

— Да, меня тоже достают.

Какая уж тут случайность.

— Я тебе из аэропорта звонил, — сказал Роман. — Как прилетел, так сразу к тебе.

— Отдохнуть решил? Могу посоветовать нормальный дом, от города недалеко и недорого. Вода чистая.

— Нет, я ненадолго. Мне поговорить с тобой надо.

На крыльцо вывалился Луценко с сигаретой и банкой пива, хитро уставился на нас. Роман обнял сумку.

— Мужики, а поехали к девкам? — предложил Луценко.

Роман улыбнулся.

— Завтра чтобы в семь здесь был, — велел я Луценко.

Луценко козырнул и щелкнул пятками.

— Яволь, штандартенфюрер! Понимаю, вам надо остаться наедине…

— Вон пошел.

Луценко, насвистывая, отправился к остановке.

Я пытался придумать, как сбежать. Повод, найдите мне повод. Как назло в голову ничего не приходило. Роман… Я растерялся. Вернее, не растерялся, в голове грохотала пустота. И сумки.

Интересно, сколько ему сейчас? Сорок, наверное… Забавно, Роману уже сорок… Вряд ли он такой же прыткий, как раньше. И триста грамм с шашки вряд ли навернет…

— Тут недалеко есть кафе, — сказал я. — Тихое место, хорошая кухня. Наверное, лучше туда… Ты не против?

Роман был не против, я вызвал такси. В машине мы молчали, доехали быстро. «Вердана» была еще закрыта, печь растапливалась, но меня как постоянного посетителя пустили. Мы расположились за столиком с видом на бухту, я заказал окрошку и салат из сельди.

— Как живешь? — спросил Роман.

Я протер стакан салфеткой, неопределенно подвигал подбородком.

— Не, я посмотрел в Интернете, коммуникативные компетенции. Это перспективно?

— Как у всех — то густо, то пусто. А ты? Чем занимаешься?

— А, — Роман махнул рукой. — Я там разным… Тренером, консультантом иногда… Фриланс, короче. Сейчас решил отдохнуть немного.

— Понятно. Ну, а в целом? Баба, дети, бультерьер?

— Не…

— Уже «не» или вообще «не»?

— Вообще, — сказал Роман с печалью.

— Зато не бабораб, — успокоил я. — Как и я. Одинок, свободен, не алень, доволен и никогда не пренебрегаю горячим… Здесь сносная баранина. После окрошки захочется чего поплотнее, я знаю.

Возник официант, я заказал две баранины.

— А как у тебя? — спросил я. — Как танцы? Ты же вроде орал песни и пляски?

— Да никак танцы. Все как-то заглохло… постепенно. Этим отец занимался, а мы с мамой на подхвате больше. Потом не плясалось… Короче, танцуй, пока молодой.

— Случается, — сказал я.

Жорик подал окрошку.

Квас белый, в меру кислый, с ощутимым изюмным тоном и хлебной глубиной. Зелень порублена средним размером и в равных пропорциях: укроп, петрушка, лук, салат, для остроты несколько листочков рукколы. Картошка не сварена в вульгарной пароварке, а доведена в насыщенном солевом растворе. Суздальские огурцы с мелкими семечками в пропорции один к трем, на три свежих один малосольный. Копченая говядина, рубленная мелкой соломкой. Яйца, разумеется, перепелиные, маринованные. Горчица злая. Рисовый уксус. Сметана. Композиция близка к идеалу, собрана за несколько минут до подачи. Глиняные миски поставлены на намороженные алюминиевые пластины. Фирменным акцентом в отдельной плошке рубленая килька в томате. Я добавил ложку, Роман воздержался. Приступили.

Иногда я отпускал окрошку и поддевал вилкой пряный кусок сельди, укладывал его на ржаной хлеб, закусывал, размышляя о достаточности. Обеды в «Вердане» хороши, в наши дни так сложно найти приличное место. В жизни нелегко определить предмет, от которого было бы тяжело отказаться. У меня нет своей квартиры, нет машины, нет дачи и участков земли, нет книг, мебели, которую легко сломать и не жаль выкинуть, нет видеозаписей и фотоальбомов, я люблю одноразовую посуду и бумажные полотенца; «Вердана» забавное исключение, мне здесь нравится. После окрошки подали пирожки со шпинатом и сыром, я их не заказывал, компле́мент. Шпинат из разморозки, даже «Вердана» не идеальна.

— Хороший ресторан, — согласился Роман. — Но название необычное. При чем здесь «Верден»?

Я поглядел на Романа с интересом.

— «Вердана», — поправил я. — Верден — это город, Вердана — это река. Она протекает здесь неподалеку. Горная речка, красивая.

— Здесь красиво, — Роман кивнул на бухту. — Тепло.

— Только с водой проблемы, особенно летом.

— Да, я что-то слышал по телевизору… Кстати, твой сотрудник подарил мне сумку, ничего?

— Нет-нет, бери. Мы дарим сумки инвалидам и приличным людям.

Роман улыбнулся.

Я подумал, а что, если взять и уйти? Скажу, что в туалет, встану и уйду, пусть Роман остается за столом в «Вердане» в состоянии коллапса. Гандрочер Кох, спеши на помощь, дай сил уйти, дай воли развернуться, сесть в машину, в горы с блондинкой Катей, увы, у меня есть прескверное качество — не могу уйти. Кох предупреждал, что надо уходить, зачем ему не верил? Теперь предстоят утомительные два часа общения со старым другом. Который пожаловал явно не просто так.

Я остался за столом.

— Значит, ты, в принципе, тем же самым и занимаешься, — сказал Роман. — Чем раньше. Пиар? Коммуникативные компетенции — это ведь и есть пиар?

— Не совсем. У нас скорее консалтинг… Короче, битва Ктулху с Тиамат на берегах Гипербореи, как всегда. Но есть и свои маленькие бонусы.

— Какие?

— Свободное время. Компания отлажена, можно управлять дистанционно, поэтому…

— Путешествуешь?

— Случается. В один прекрасный день я понял, что нормальной жизни не получится — семья, дети, это все мимо. Да и не хочется, если по-честному, видимо, не моя судьба.

— Жаль. Все-таки в этом есть нечто… правильное.

— Не спорю, есть. Но… имеем что имеем. И, думаю, поздно меняться. К тому же…

Роман поправил седины. В сорок лет седины.

— С возрастом дни начинают течь быстрее, — сказал я. — Это естественное следствие усложнения коры головного мозга — чем круче лабиринт, тем резвее должен быть Тесей. И дни ускоряются, начинают мелькать, мелькать… В сущности, осталось не так уж и много…

— Я как раз про это, — мягко перебил Роман. — Времени не так уж много, я стал это тоже замечать.

Зря я про Тесея, надо было про грыжи. Множество грыж, каждая размером с горошину, расположились вдоль позвоночника и отравляют жизнь, я остро нуждаюсь в санаторном лечении, мне не до ваших посылок…

— Времени мало, ты прав, — повторил Роман. — А мой отец всю жизнь собирал материалы по казачьей теме. Документы, фольклор, форму, шашки, короче, богатая коллекция…

После тщательного обследования лабиринта Тесей пришел к выводу, что Астерий был мифологическим персонажем.

— Полгода назад я продал эту коллекцию и… и решил написать книгу.

Я быстро посмотрел на Романа. Не шутит. Был танцором, решил написать книгу. Так ему и надо.

— Про казаков? — спросил я. — В принципе, тема неплохая. Насколько я знаю, про современных казаков ничего серьезного не пишут…

— Я не