Вес твоих аргументов - Марина Сергеевна Комарова

— Нет-нет, ничего не говори. Всё видно.

— Молчу, — буркнула я, поправив платье на плече. Нафига я прицепила эту брошку из нефрита?

Села рядом c Анастасией Сергеевной, постаралась сделать вид, что всё на самом деле так и задумано. Хотя главбух всё же сказала с юмором, поэтому мрачное настроение несколько развеялось. В конце концов, с ней надо провести два дня. Пусть не всё время, но пересекаться мы будем. Так почему бы не настроиться на одну волну?

— Всё так плохо? — со вздохом уточнила я.

— Хотела бы я такое «плохо» в своём возрасте, — проворчала она, доставая из сумочки зеркало. — Хорошо вам, молодым.

— Наговариваете на себя, Анастасия Сергеевна, — совершенно искренне улыбнулась я.

Ей определённо нравится, когда убеждают, что она юна и прекрасна. Ну и пусть. Ещё неизвестно, чего сама пожелаешь спустя пару десятилетий. Главное, определить нотку человека, как говорила одна моя знакомая — преподавательница в музыкальном училище. Человек, нотка которого явственно прозвучала, вполне понятен и ясен. Можно взять эту нотку и наиграть целую мелодию. При этом будут довольны оба.

— Мой тебе совет, — вдруг тихо сказала Анастасия Сергеевна. — Побольше слушай, поменьше говори. На таких мероприятиях никогда не знаешь, кто и что о тебе запомнит. А деловой круг узок, это только видимость, что всего много. Ты девочка умная, но всё же осторожность не повредит.

Анастасия Сергеевна так и не взглянула на меня, однако я всё поняла. И только молча кивнул.

Как дивно совпадает моё настроение и правила поведения на семинаре. А значит, не стоит перенапрягаться.

Но я даже не подозревала, что напрячься придётся. И ещё как…

Неприятности начались вместе с лекцией. Нюансы проведения внутреннего аудита, международные стандарты, практика внедрения и прочее. Лектор, солидный такой бородатый мужчина, профессор экономических наук, сертифицированный аудитор. Говорил четко, хорошо поставленным голосом. Во всяком случае, спать не хотелось. Я слушала с огромным интересом. И мысленно даже успела поблагодарить Загорулина, что тот умчался в Питер. Ну и посочувствовать Анастасии Сергеевне, которая направилась в другую аудиторию. Как она выразилась: «Мой серпентарий ждёт меня». И всё было хорошо. Ровно до того момента, когда в аудиторию зашёл ещё один человек. Благо сделать это можно было, не отвлекая лектора, но… Я просто невовремя бросила взгляд в сторону двери.

Лебедев.

Воздуха вдруг не хватило. Какого он явился… Мои пальцы бессознательно впились в металлический круглый корпус ручки, хоть пока ничего и не писала. Так, спокойнее. Он даже не смотрит в твою сторону, что за неуместная паника?

Память услужливо подсунула картину сгущавшихся за окном сумерек и расплавленного серебра взгляда, от которого вся решимость таяла, словно лёд на солнце.

А рядом с Лебедевым — красотка в красном костюме. Такая блондинка. Очень блондинка. Не в плане ума, а скорее в плане этакой… вышколенности. Прекрасная фигура, ухоженные волосы, отличный макияж, сумка за такие деньги, что даже страшно подумать. Дорогая штучка. На такую смотришь, и сразу хочется покурить — получаешь оргазм на расстоянии.

Я перевела взгляд на лектора. Смотри только туда, Вава. Нечего пялиться назад, не твоё дело. Лебедев и будет подбирать себе птичку по размаху крыльев. Толстенькие рыжие дракончики его не интересуют.

Только вмиг стало жарко, и появилось ощущение, что кто-то разглядывает меня с огромным интересом. Весьма доброжелательным интересом сытого хищника, который ещё не решил, что будет делать с жертвой.

Последняя мысль мне совсем не понравилась. Внутри плеснула злость. Черта с два, а не жертва. Да и… что за эмоции? Не стоит из всего этого делать трагедию. Некоторые при решении вопросов прерываются на перекур, некоторые — на обнимашки. Ничего не поделаешь, такая манера ведения дел. И вообще обнимашки помогают разрядить обстановку, потом очень дельные мысли приходят.

Захотелось дать себе звенящую затрещину, смачную такую. А ещё не думать, как хорошо на Лебедеве сидит тёмно-серый костюм, как пахнет его кожа и чуть изгибаются в довольной улыбке губы.

Образ лектора смазался, смысл лекции доходил через раз. Попытка сосредоточиться помогла, но ненадолго. Не сходить с ума мозг отказывался, мотивируя тем, что гормоны против. А кто я такая, чтобы спорить с гормонами?

Сделав глубокий вдох, я всё же взяла себя в руки.

Так, это замечательно. Главное, продержаться до конца лекции и не повернуть голову. А там уже при выходе… Возможно, Лебедев вообще уже забыл о произошедшем? Ну, не в смысле склероза, а в смысле…

Никакого другого смысла придумать упорно не получалось. А хвалёное самообладание грозилось расползтись по швам в любую секунду. А учитывая совет главбуха… да уж, вляпалась так вляпалась.

Но даже хрупкая видимость покоя слетела, когда я осознала, что Лебедев вполне мог видеть моё вчерашнее письмо по «Киране» и задать несколько вопросов. Конечно, есть надежда, что сотрудники ещё не успели передать его гендиректору, всё же пришло оно намного позже того времени, когда у нормальных людей заканчивается рабочий день, но… мало ли. Может, у Лебедева настолько зуб на «Адамант», что он жестко контролирует дело.

— На этом у меня всё, — громко сказал лектор, улыбнувшись и обведя взглядом сидевших. — Возможно, есть вопросы?

В ответ — немая тишина. Такая, что хочется взвыть. Спросите хоть что-то! Но весьма проблематично задавать вопросы, когда надо обдумать услышанное. Да ещё и через раз.

— На этом я завершаю лекцию. Надеюсь, это вам поможет в будущем.

А потом сказал ещё какие-то слова, почти ничего не значащие. Всё так, исключительно вежливость. Слушатели начали вставать, переговариваться, тихо посмеиваться.

Долго сидеть нет смысла. С аккуратностью, граничащей с ненормальной педантичностью, я собрала свои вещи. Медленно встала из-за стола. Неторопливо обернулась, чтобы направиться к выходу. И, подняв голову, встретилась с внимательным взглядом Лебедева, стоящего в нескольких шагах.

Внутри образовалась пустота. Но профессиональный рефлекс делать вид, что ты рада партнёрам в любом месте и в любое время, сделал своё. Вежливая улыбка появилась на моих губах сама. Да и взгляд получился что надо.

— Добрый день, Глеб Александрович.

Очень-блондинка куда-то отошла, и слава богу. Ничего лишнего. Лебедев тоже само спокойствие.

— Добрый, Ксения Георгиевна. Господин Загорулин правильно сделал, что в этот раз приехал на семинар не в одиночестве.

По тону невозможно понять, что именно хотел сказать: рад меня видеть или нет.

Я на секунду заколебалась: сказать правду? Хотя тут же тайны нет. А даже если б Загорулин тут был, то обходил бы гендиректора