Я выбираю Элис - Сьюзен Джуби

Кевин подошел к прилавку и сказал:

— Простите, мисс, нет ли у вас каких-нибудь книг про лузеров?

Я злобно на него взглянула. В ответ мне в голову пришло кое-что остроумное, типа: «Разумеется, в отделе с книгами, посвященными истории твоей семьи», но лишь после того, когда он уже часа два как ушел, так что эффект был не тот.

Джек хихикнул, и Кевин прибавил:

— Не могу поверить, что у такой уродины, как ты, есть работа!

Я промямлила что-то насчет того, что им самим стоило бы сперва научиться читать, однако язык у меня заплелся, и прозвучало это так, будто я сама до сих пор не умею разговаривать.

Должно быть, Маргарет за ними наблюдала, потому что подошла и спросила, интересует ли их что-нибудь конкретное. Кевин ответил:

— Нуда, там, книги, типа, о насилии и смерти.

Маргарет лишь посмотрела на них пристально и сказала:

— Вряд ли у нас такое имеется.

Затем она повернулась ко мне и спросила:

— Все в порядке?

До чего же Маргарет классная.

Кевин и Джек выглядели несколько смущенными и растерянными, однако перед тем, как уйти, Кевин сказал, что мне крышка и что в следующий раз никто мне не поможет. Джек взглянул на меня с выражением, значение которого я понять не смогла.

После их ухода Маргарет спросила, что, собственно, происходит, и несмотря на то, что она такая славная, или как раз потому, что она такая славная, я ни о чем ей не рассказала, лишь ответила, что это мои знакомые и все нормально. Маргарет сказала, что, если у меня будет потребность поговорить, я могу подойти к ней в любое время.

Терпеть этого не могу. Возможно, работа у всех на виду — не для меня. Вот бы Джека и Кевина тоже, как Линду, навсегда выгнали из школы. Мне совершенно не хотелось на них там натыкаться.

Если не считать трогательного визита парней из «Приветственного автофургона»[28] — я имею в виду Кевина и Джека, — работа была не так уж плоха. Я чуть не застукала пару человек, которые, как я полагаю, крали из магазина. Одна женщина успела дойти до отдела с книгами, посвященными вопросам второго рождения, прежде чем я выхватила у нее сумку. У женщины был такой шокированный вид, когда я это сделала, что можно было подумать — она сейчас полезет драться. Это послужило бы для меня неопровержимым доказательством ее преступления. Однако к нам подошла Маргарет и успокоила женщину, а меня попросила вернуться на свое место и посчитать Стивенов Кингов, так что препятствовать воровству я больше не могла.

20 августа

Моя карьера критика выруливает на взлетную полосу. Все, что для нее надо, у меня есть. Я одеваюсь не как все, у меня отличная прическа, и я представляю собой тип недовольного всем и всеми обозревателя. Вопрос в том, что именно критиковать. Я не хочу сказать, что не хватает объектов для критики. Ими могли бы стать видеоклипы, гастроли монстров рока, совершенно чудовищные вкусы жителей нашего городка — всего не перечислить.

По поводу музыкальной критики у меня есть некоторые сомнения. Мне нравится альтернативная музыка, однако должна признаться, что я не вполне ясно представляю себе, что это такое. Думаю, это любая не пользующаяся особым успехом музыка. Вот «Аэросмит» — не альтернатива. А «Эсс Поуниз»[29] — альтернатива. Трудновато за всем этим уследить, живя в Смитерсе. В местном «Саундмене» — только нью-кантри, топ-40 и ошметки шестидесятых. Еще одно препятствие, мешающее мне стать музыкальным критиком, — полное отсутствие денег на покупку дисков. Фактически, о нравящейся мне музыке я только читала. Я, конечно, ненавижу весь этот мейнстрим, но в основном из принципа. Я исхожу из того, что если группа коммерчески успешна, значит, она — отстой. Критики сходятся во мнении, что музыкальные предпочтения простых людей ужасны.

Я полностью с этим согласна, однако иногда меня беспокоит собственный вкус. Вот слышу я какую-нибудь песню и думаю, какая отличная песня, а потом узнаю, что она на первом месте в хит-парадах, и мне приходится менять свое мнение. Если я действительно хочу стать критиком, то должна, уж наверное, отличать пустые песенки из топ-40 от хорошей музыки.

Произошла тут со мной недавно история, когда я сидела с маленьким ребенком одной молодой парочки-яппи, подействовавшая на меня довольно деморализующе. Эти двое сдвинулись на всякой попсе, и, уложив ребенка спать, я принялась изучать их фонотеку, при этом меня распирало от чувства превосходства над ними. Все эти группы были мне знакомы!

У этой парочки был даже диск Бритни Спирс. Терпеть не могу ее музыку. Я где-то прочла, что Бритни — не что иное, как порождение какого-то продюсера, который втюхивает ее ничего не подозревающим малолеткам, не находящим ничего лучшего, чем с подозрением относиться к кому-то, кто так отлично танцует. Ну разве может девушка с такой гибкостью и таким классным животом еще и сочинять отличные песни? Она не интересна тем, кто, подобно мне, предпочитает более утонченных, независимых музыкантов типа «Эсс Поуниз». Каким-то образом я все же убедила себя, что, если хочу быть музыкальным критиком, видимо, придется прослушать ее альбом. Поскольку ребенок спит, он никому не расскажет, что я слушала всякую дрянь. Теперь-то я понимаю, что это было ошибкой. Настоящий музыкальный критик никогда бы этого не сделал. Я надеялась, что диск окажется таким паршивым, такой откровенной дешевкой, что я не смогу дослушать его до конца и буду, по крайней мере, знать, что вкус у меня не так плох, как у большинства.

Короче, я его поставила. И будь я проклята, если на нем не было запоминающихся песен. Меня тут же охватило желание танцевать. Я увеличила громкость и начала петь вместе с Бритни. Я по-настоящему ею увлеклась, однако увлечение мое было тайным, вроде чтения порнографических романов. Я даже переписала на кассету весь этот альбом, чтобы слушать его дома в наушниках и никто не мог сказать, что именно я слушаю.

Дальше — хуже. Поставила альбом одного из бойз-бендов. На нем было