История Аптекаря, райских птиц и бронзовой головы слона - Ирина Лейк

– Потому что запутал тебя. Ты думала, мы пойдем в кино и на бульвары, а я мало того, что притащил тебе работу, так еще и сбежал как придурок. Ты не сердишься? Мне ужасно неудобно.

– Я не сержусь.

– У меня еще одна просьба.

– Заказов я больше не возьму.

– Вот именно по этому поводу. Давай, если можно, держать эту тетку подальше от нас с тобой. Я буду вечно обязан тебе, если ты ее заштопаешь и меня не убьют мои друзья, но соскучился я по тебе. Честно. Увидимся послезавтра?

Половина восьмого, набережная, французское кафе и теплый пирог-перевертыш с ароматным кофе. Еще он пообещал мне нарциссы.

Я собиралась к Аптекарю, и настроение у меня было прекрасным, я предвкушала хорошую дорогу, скорость, музыку в машине, меня распирало любопытство и волнение от того, что я снова увижу картину, я то и дело мысленно проигрывала диалоги с Аптекарем. Это была игра, и я не предполагала, что могу оказаться настолько азартным игроком, при всей легкости характера я всегда строго следовала внутренней дисциплине и старалась не позволять себе лишней лени и праздности, хотя знала, что и они бывают полезными, потому что помогают накопить запас энергии и впечатлений, который потом окажется крайне необходимым. Но сегодня я предпочла работе поездку в гости к Аптекарю в надежде на что-то новое, загадочное, странное – какое угодно, но только не скучное. Мне нравилось то, что происходило. Меня тянуло в его дом.

Я быстро собралась, бросила в сумку шоколадку и пару яблок, заперла двери и, уже уходя, сунула руку в почтовый ящик. В нем обнаружились утренняя газета, телефонный счет, пара рекламных листовок и довольно большой конверт из плотной бумаги горчичного цвета. Ни адреса, ни даже имени на конверте не было. Решив, что это очередной буклет местного домоуправления, я надорвала конверт. Все, что произошло дальше, было настолько странно, что мне показалось, будто я смотрю на ситуацию со стороны: в конверте оказалась моя собственная фотография, я моментально узнала ее – солнечный яркий день, яркое платье и моя улыбка. Крупно, сочно, весело. Это была любимая фотография, я часто использовала ее в портфолио, она же висела на моем сайте. Я тогда только вернулась из отпуска – загорелая, довольная – и так заразительно улыбалась. На снимке, который я держала в руках, все было то же самое, но с моим лицом было что-то не так. Совсем не так! Когда я это поняла, то от испуга бросила конверт и фотографию на землю, но потом присела и подняла их. По моему лицу были прорисованы шрамы и раны, какой-то любитель фотошопа постарался на славу, так, что я стала похожа на обезображенную восковую куклу. Мне стало нехорошо, и я быстро убрала снимок в конверт.

Кто мог это сделать? Завистников или конкурентов у меня никогда не было, я старалась никого не обижать, а если и делала это, то спешила скорей извиниться. Единственная связь, которая возникла у меня в голове, – те странные сообщения про райских птиц. Неужели у меня появился собственный маньяк? Мне захотелось вернуться в дом и спрятаться от всех. Было ужасно неприятно, особенно от того, что конверт подложили в мой почтовый ящик. Выходит, этот сумасшедший знал, где я живу. Я хотела позвонить Марте, но потом подумала, что она только испугается понапрасну, а у нее дети и грудное вскармливание. Я решила звонить в полицию, но потом подумала, что они вряд ли отнесутся к этому всерьез, мне же никто не угрожал конкретно. Максимум, что они могли бы мне посоветовать, это быть осторожнее в знакомствах и запирать на ночь двери. Я сделала пару глубоких вдохов, убрала конверт в сумку и поехала к Аптекарю.

3

Я не помню, как доехала, потому что всю дорогу меня била дрожь, я вздрагивала, когда меня обгоняли другие машины, когда светофор переключался на зеленый, когда по радио громко передавали рекламу, и чуть не выехала на встречную полосу, когда в сумке зазвонил телефон. Марта хотела узнать, пойдем ли мы в субботу в бассейн, я сказала, что пойдем, но только в том случае, если с моим лицом не случится ничего еще более ужасного. Марта спросила, не выпила ли я за обедом лишнего, и я все-таки выпалила ей про конверт в почтовом ящике. Видимо, материнство и работа с усопшими рыцарями изрядно закалили нервную систему моей подруги, потому что она отреагировала на редкость спокойно. Во всем виноват стресс и грязный воздух, сказала она. И посоветовала мне установить на крыльце камеру.

– А чего ты хотела? – сказала она. – Ты успешная, ты на виду. Вот какая-то дрянь и решила попортить тебе жизнь. Ты ни у кого ничего не уводила в последнее время?

– Ты про что?

– Ну, не знаю. Мужчин, заказы, какие-то вещи в магазине из-под носа…

Я не смогла вспомнить ничего подобного. Марта пообещала узнать у мужа про камеры слежения и сказала, что я всегда могу ночевать у них, если вдруг мне станет страшно.

Когда я подъехала к дому Аптекаря, уже смеркалось. Я еще какое-то время сидела в машине, раздумывая и пытаясь успокоиться. Хорошо, что я приехала сюда, сказала я себе. Я отвлекусь, а потом, отключив страх и посторонние эмоции, смогу трезво оценить ситуацию и принять меры. Но вдруг у меня по позвоночнику как будто промчалась молния. А что, если это Аптекарь? Вдруг это он? Как давно я знала этого человека? И что я о нем знала? Да и история с подлинником известного на весь мир шедевра не добавляла его образу особой положительности. Странный отшельник на краю мира, создающий странные лекарства. А вдруг он просто псих? Как я могла ему доверять? Вдруг это именно он решил напугать меня? Но зачем он тогда позвал меня в гости? Он играет со мной? Ну, это я уже и так успела понять. И насколько опасной могла оказаться эта игра?

Когда кто-то постучал мне в окно, я подпрыгнула на сиденье, едва не стукнувшись макушкой о крышу. У машины стоял Аптекарь собственной персоной. Я остановилась прямо у его крыльца, и он, конечно, услышал и увидел, что я приехала. Я заставила себя собраться, улыбнулась и вышла к нему.

– Вы необыкновенно симпатичная и ужасно напуганная, – сказал Аптекарь.

Секунду назад он казался мне страшным маньяком, но стоило мне выйти из машины, увидеть его лицо и почувствовать запах его дома, как весь мой страх улетучился, и мне больше всего на свете захотелось