Империи песка - Дэвид У. Болл

– Заткнись! – Мусса знал: надо действовать быстро, пока люди паши не очухались и не объединились против него. Он наклонился к уху паши. – Вели стражнику привести пятнадцать верблюдов. Откормленных и хорошо отдохнувших. И принести еды. Еще воды, чтобы хватило на двадцать дней. Кроме этого, оружие. Винтовки и пистолеты с патронами. Все это должно быть готово через тридцать… через двадцать минут и ждать нас у ворот. Скажи ему, Джубар-паша, да так, чтобы послушался. От этого зависит твоя жизнь. – (Паша шмыгал носом и хныкал.) – Говори!

– Сделайте так, как он сказал, – прохрипел паша, торопливо отдавая распоряжения.

Начальник стражи мысленно молился за себя и свою семью. Случившееся могло стоить ему головы. Он бросился выполнять приказ.

– Снимай одежду! – бросил Эль-Хусейну Мусса.

– Что?

– Ты слышал что. Разденься и отдай мне свою одежду!

Лицо Эль-Хусейна потемнело от унижения. После выпитого бренди руки плохо его слушались. Он снял богатый халат, шелковую рубашку и остановился, когда остался в мешковатых штанах. Без роскошного наряда его костлявая фигура выглядела жалко. Он дрожал от прохладного вечернего воздуха.

– Раздевайся догола!

Эль-Хусейн неохотно подчинился и теперь стоял совершенно голым. Мусса ненадолго убрал руку с шеи паши, чтобы подхватить одежду. В другой руке он держал пистолет.

– Тюрбан тоже снимай!

Эль-Хусейн медленно размотал ткань тюрбана и подал Муссе.

Мусса торопливо обернул себе голову. За все время, проведенное в Тимимуне, он впервые вновь почувствовал себя цельным. Его лицо было прикрыто, и внутри забурлила надежда. Вид голого, съежившегося Эль-Хусейна вызывал у него улыбку.

– А ты, посол, человек скромный, – сказал он. – И не напрасно.

Упираясь дулом пистолета в затылок паши, он поднял Джубара на ноги.

– Иди! – скомандовал он, толкнув пленного; оба переступили через подносы с едой; подойдя к лежащему Атагуму, Мусса пнул его ногой. – Вставай! Пойдешь с нами!

Атагум с трудом поднялся. Он стонал. Его рот превратился в кровавое месиво.

– Меч оставишь здесь.

Атагум послушно бросил оружие на пол.

– Веди нас в мое поселение, – приказал Мусса. – И не вздумай ошибиться поворотом, иначе твой хозяин умрет. Давай шевели ногами!

Атагум взглянул в испуганные глаза паши, затем на дуло пистолета у хозяйской шеи и кивнул.

– Пойдешь за ним! – велел Эль-Хусейну Мусса.

Посол обомлел от ужаса:

– Я не пойду голым по улицам, как обычный раб.

Мусса полоснул его дулом по щеке, расцарапав ее до крови. Эль-Хусейн ахнул, но двинулся вперед.

Процессия подошла к дверям, миновала веранду и спустилась по лестнице. Стражники послушно расступались. Еще одна небольшая группа стражников находилась у прохода, ведущего к оазису. Кое-кто из них был вооружен кремневыми ружьями. Мечи имелись у всех.

– Скажи им, чтобы отошли в сторону, – обратился к паше Мусса. – Если хоть кто-то выстрелит, я тоже буду стрелять. Они могут промахнуться. Я бью без промаха.

– Дурачье, отойдите в сторону! – заорал паша. – И не суйтесь! Слышите?

Стражники растворились в проходе, беспрепятственно пропустив Муссу и его пленных. Немногочисленные прохожие с любопытством смотрели на процессию. Кто-то даже опускал на землю корзины, которые нес, и удивленно ахал, видя пашу. Мусса вел пленных быстрым шагом, прикрываясь грузным телом паши, как щитом. От Джубара разило алкоголем. Паша обильно потел, и в запахе пота отчетливо ощущался его страх. Вскоре они достигли ворот. По приказу Атагума ворота открыли, и процессия двинулась к поселению Муссы. Джубар-паша шумно дышал. Его тело давно отвыкло от таких усилий.

– Дай мне передохнуть, – несколько раз просил он.

Мусса молча толкал его дулом в шею, заставляя идти дальше.

Они подошли к воротам поселения и остановились под факелом, прикрепленным к воротному столбу.

– Приведи остальных из моей хижины! – потребовал у Атагума Мусса. – Если через три минуты не вернешься, твой хозяин умрет.

Атагум без пререканий прошел через ворота и скрылся в темноте. Несколько стражников внутри поселения недоуменно смотрели, не понимая, что происходит.

Атагум не замешкался. В сумраке Мусса едва различал лица товарищей.

– Что это? – спросил Абдулахи, протирая заспанные глаза. – Чего от нас надо?

Вместе с Монджо и Махмудом он подошел туда, куда указывал Атагум, – к двоим мужчинам, ждавшим у воротного столба. Глаза Абдулахи стали размером с блюдца, когда он узнал в темноте пашу. Увидев пистолет, приставленный к затылку паши, Абдулахи разинул рот. Рядом с пашой стоял какой-то костлявый голый человек и дрожал от ночной прохлады. Этого Абдулахи не знал. Его больше занимал человек с пистолетом. Тусклый свет факела не позволял увидеть лицо этого человека.

– Наше время пришло, – сказал Мусса сквозь ткань своего импровизированного тагельмуста. – Паша настолько любезен, что согласился нас сопровождать. Вы готовы отправиться с нами?

Абдулахи от изумления чуть не рухнул на землю.

– Сиди?

– Отличная работа, туарегский пес! – громко засмеялся Махмуд и, подойдя к паше, плюнул тому в лицо.

– Не сейчас, – осадил его Мусса. – Надо торопиться. Нельзя терять ни минуты.

Мусса развернулся и направился обратно к воротам Тимимуна. Абдулахи и Махмуд без колебаний последовали за ним. Пройдя пару шагов, Абдулахи обернулся:

– Монджо! А ты чего ждешь?

Человек из народа хауса стоял не шевелясь. Пришлось остановиться и Муссе.

– Монджо! Другого шанса у тебя не будет.

– Однажды я тебе уже сказал. Мне некуда идти. Лучше, чем здесь, не будет. Зато полно мест хуже этого.

– Идем со мной. Я сумею тебя защитить. Не будь глупцом! Здесь ты так и так не сможешь остаться. Тебя наверняка убьют. Идем же!

Монджо еще немного постоял, затем мотнул головой, пробормотал короткое ругательство и двинулся следом.

Верблюды уже ждали на выходе из оазиса.

– Монджо и Махмуд, проверьте, в каком они состоянии! – распорядился Мусса. – Абдулахи, удостоверься, что воды и пищи хватает.

Все трое бросились выполнять его приказ, открывая мешки, ощупывая седла и верблюжьи горбы. Потом забрали приготовленное оружие. Паша выполнил все условия Муссы.

– Вам отсюда не убежать, – едва отдышавшись, заявил Джубар. – Мои люди еще до конца ночи разыщут вас.

– И тебя тоже, Джубар-паша. Неужели ты думаешь, что в дороге я упущу шанс показать тебе туарегское гостеприимство?

– Ты этого не посмеешь! – брызгал слюной паша. – Я не поеду!

– Поедешь!

Мусса подозвал начальника стражи. Вид у того был просто жалкий. Он сознавал, что не сумел защитить хозяина и теперь поплатится за это жизнью. Мусса взвел курок и приставил пистолет к виску паши. Слова, произносимые Муссой, звучали резко и громко, чтобы слышала вся охрана:

– Паша решил нас сопровождать. Мы будем тщательно следить за вами. Если кто-то вздумает последовать за нами хотя бы на расстоянии десяти лиг, я об этом узнаю, и тогда