ПодВал - Вера Левина

Уставившись на свои руки, я стала теребить край кофты.

“Враньё нельзя прощать! Обманувший раз обманет снова. Конечно я не хочу и не планирую снова врать, но…”

— Чего ты от меня ждёшь? — тихо спросил Ян.

“Сама не понимаю. На его месте я послала бы себя к чёрту и больше не связывалась. Почему не могу порадоваться, что он не такой? Почему всё сжимается внутри и хочется выть?” — у меня разболелась голова.

— Я так не смогу.

В ушах будто загудело от возникшего напряжения в машине.

— Не понял? — медленно проговорил Ян.

Я посмотрела на него. Родные голубые глаза, две морщинки на переносице из-за нахмуренных бровей, тёплые, нежные губы, которые больше никогда меня не поцелуют. По моей щеке скатилась слеза.

“Лучше сделать это сейчас, потом не смогу”.

— У нас ничего не получится, — хрипло выговорила я.

У Яна расширились ноздри и поджалась челюсть. Он отвернулся, стиснув руль ладонью. Я пыталась подобрать слова, чтобы объяснить свои спутанные мысли, ни одно слово не подходило, чтобы составить внятное предложение.

После долгого молчания, Ян произнёс твёрдо и холодно:

— Я прослежу, чтобы дело на тебя закрыли. Если следователь всё же вызовет — без юриста не ходи. У тебя есть ещё один такой знакомый — возьми его. И, если ты не против, мне пора.

Он даже не взглянул на меня. Сердце в груди так сдавило, что, казалось, оно вот-вот выскочит через горло. Вместо извинения получилось сдавленно хныкнуть. Я неуклюже вылезла из машины. Перед глазами всё расплылось и, не разбирая дороги, я побежала в “ПодВал”, чтобы поскорее спрятаться.

Глава 9. А всё только начало налаживаться

8:56. Я открыла глаза за четыре минуты до будильника.

“Ян, наверно, тоже уже проснулся, — сердце сдавило, отчего я взвилась в постели так, что одеяло слетело на пол. — Забудь о нём!”

Соскочила с дивана, заправила его и отправилась умываться, про себя напевая:

“Облака — белогривые лошадки. Облака, что вы мчитесь без оглядки…”

9:25. Села есть овсяную кашу с кусочками груши.

Нашла в телефоне статью “15 способов нанесения маркировки в общепите”. Из всего прочитанного сделала вывод, что принтер этикеток покупать не стоит. Мы не готовим еду навынос, да и цеха нет, чтобы делать заготовки большими партиями.

9:53. Вернулась в кабинет, посмотрела на часы в ноутбуке.

“Интересно, он уже сдал экзамены? — в горле образовался ком, а монитор расплылся из-за слёз. — Ты сама так решила! Терпи!”

Прочистила горло, вытерла глаза рукавом водолазки. Взяла заявку на ингредиенты от поваров и постаралась с головой погрузиться в работу: разобрала продукты по группам, созвонилась с поставщиками, узнала о времени доставки, направила все счета бухгалтеру.

11:00. Меня отвлёк шум со стороны чёрного входа. Тётя Света заглянула в открытую дверь.

— Доброе утречко. — Она настороженно улыбнулась.

В ответ я, поджав губы, кивнула и вернулась к работе. Тётя Света еле слышно вздохнула и удалилась. Я предусмотрительно закрыла дверь, чтобы больше ни с кем не разговаривать.

12:27. Отправила необходимые распоряжения и бумаги бухгалтеру и поняла, что ещё даже не обед.

“Почему время так тянется?”

Взяла в руки телефон. Сердце заколотилось в груди так же, как и зудящая мысль, что необходимо позвонить Яну. Отбросила смартфон и уткнулась в ладони.

“Надо занять себя хоть чем-нибудь”.

12:30. Вышла на кухню. Там вовсю шла готовка: один из поваров мыл овощи, другой обжаривал что-то на сковороде, тётя Света закончила оформление двух блюд и отнесла их на раздаточный стол.

“Здесь я буду только мешать”.

Вышла в зал, подошла к барной стойке и присела на высокий стул. Зал заполнен на две трети. Какое-то время я наблюдала за тем, как официантки ловко разносят еду, успевая поболтать друг с другом.

Потом стала наблюдать за гостями. Это занятие умиротворяло. Люди разные: кто-то смеётся над шутками, кто-то сидит, уткнувшись в смартфон. Девушка в очках задумчиво смотрит на экран, в котором мелькают клипы. Кажется, она даже не замечает, что показывают по телевизору. Парень что-то эмоционально рассказывает по телефону собеседнику. Энергично жестикулирует, то хмурится, то откидывается на спинку диванчика, чтобы через мгновение выпрямиться.

В “ПодВал” вошли четверо молодых людей.

“Ян!” — радость взметнулась внутри маленьким торнадо и опала в момент, когда парень повернулся ко мне. Его причёска была точно такой же, как у Яна, но это был не он. Мне стало не по себе от осознания, что я его жду.

13:26. Решила отвлечься уборкой в подсобных помещениях. Набрала ведро воды и взяла моющие средства. Начала с комнаты для персонала. Надела наушники, включила радио с музыкой без слов, прибавила громкость и понеслась наводить блеск.

К десяти вечера я выдраила всё, до чего смогла дотянуться. Настроение улучшилось, ведь удалось не думать о том, что причиняет боль.

Оставшееся время посвятила “Мастеру и Маргарите”. Но, как только решила, что достаточно устала и осталось лишь донести голову до подушки, воспоминания коварно повылазили из всех потаённых уголков, где ждали, когда освободится место на сцене: вот Ян. Улыбается так, что у глаз собираются морщинки, вот смотрит внимательно, будто пытается разгадать, вот нежно проводит по руке пальцами, вызывая мурашки на коже.

Я сворачиваюсь клубочком в постели, обняв живот. Больно так, что мышцы сводит во всём теле. Не могу придумать, что сделать, чтобы отпустило. Лежу так долго, пока не проваливаюсь в сон от усталости на мокрой подушке.

Выбраться из беличьего колеса мне никак не удавалось: с ужасом ожидала, когда наступит ночь, и радовалась, когда загружала себя работой днём.

Когда я делала инвентаризацию в баре, ко мне обратилась Зияда:

— Мы с Викой завтра собираемся пойти в ночной клуб, и я подумала, может, ты пойдёшь с нами? Там много классных парней, выпивки и стриптиза. — Зияда с улыбкой пару раз приподняла брови.

— Спасибо за предложение, но мне и так неплохо.

— Я тоже расставалась с парнем, мне помогли прийти в себя развлечения.

— С чего ты взяла, что я с кем-то рассталась?

Зияда оперлась на столешницу и поджала пухлые губы.

— Возможно, ты не замечала, но по твоему лицу можно прочитать многое.

“Ага! Тётя Света, скорее всего, у Яна выведала, что произошло, и вам доложила!”

На следующее утро в бар примчалась Лиза в ярко-жёлтом сарафане с взъерошенными короткими волосами и оголённой спиной.

— Ты хоть иногда проветриваешь здесь? — она взгромоздилась на стул и приоткрыла единственное окошко в кабинете.

Маленькая шторка заколыхалась. Лиза, как лёгкий, свежий,