Бабушка, которая хотела стать деревом - Маша Трауб

– А что, так можно? – спросила опешившая клиентка.

– Ой, дорогая, я не знаю, как можно, а как нельзя. Но мой Самвел – это что-то. Он составил список гостей на поминки и попросил его всем отправить. Вот теперь я не знаю, что делать… – Карина показала на собственный телефон, который без конца мигал, прыгал и звенел разными звуками. – Кажется, никто не доволен!

– Конечно! – воскликнула Наира. – Почему в списке гостей нет ни одного вдовца? Все женатые! За кого я должна выйти замуж? О чем думал мой брат, когда решил позвать на поминки всех друзей с женами? Точно обо мне он не думал! Только о себе! В детстве такой же был! Где он, кстати? Я ему задам трепку. Пусть вспомнит, что у него есть старшая сестра, о которой он не подумал!

– Самвел еще дома, позже приедет, – сказала Карина, наливая Наире кофе.

– Ну точно как в детстве! Всегда от меня прятался, когда плохо себя вел! А родители меня винили, что я за ним недосмотрела! – воскликнула Наира. – Карина, можешь поставить в список как можно больше вдовцов? Иначе зачем я туда уже лечу? Какой смысл?

– На поминках лучше всего знакомиться, – объяснила Карина негодование своей золовки клиентке, которая собиралась сбежать от греха подальше. – Наира сняла траур по покойному мужу и хочет снова выйти замуж… Наира, дорогая, спроси у своего брата! Не я составляла список гостей! Я его даже не посмотрела!

– О, как ты медленно думаешь! Мой брат составил список, отправил тебе. Самвелу все равно, он решил, что умер. Но нам-то не все равно! Неужели тебе сложно записать нужных гостей? Например, Алика. Помнишь, он был в меня влюблен в молодости? А еще Сандро. Он мне всегда нравился.

– Кажется, они оба женаты, – осторожно напомнила Карина.

– Разве? – удивилась Наира. – У Сандро жена точно умерла.

– Да, но он снова женился. Два года назад. Мы отправляли поздравление.

– Ох, эти мужчины… Как у них все быстро! Неужели не мог немного подождать? Хорошо, напиши Алику, узнай, не собирается ли его жена умирать?

– Наира, умоляю, не делай мне нервы. Никому я писать не буду! – воскликнула Карина.

– Вот никто меня не любит! Ни мой брат, ни ты. Не хотите вы для меня счастья, – обиделась Наира.

– Очень хотим, Наира, всем сердцем хотим. Но, может, тебе не нужно замуж? Сама подумай. Опять готовить, рубашки гладить, квартиру убирать. Зачем тебе это? Ты уже взрослая женщина, – ласково говорила Карина. – Живи в свое удовольствие и радуйся. Хочешь, отдыхай, хочешь, гуляй.

– Ой, когда твой муж умрет, я посмотрю, как ты снова замуж не захочешь! Впереди меня побежишь! – фыркнула Наира.

– Наира, мой муж – это твой брат. И он собрался умирать, если ты забыла. Не понимаю, за что он так со мной. Почему решил сойти с ума, устраивая себе поминки на родине. Почему нельзя тихо умереть, раз уж так захотел. Наира, у меня нет сил. Впиши, на кого конкретно ты претендуешь из женихов, и все. У меня клиентка сейчас от наших разговоров в обморок упадет. Посмотри, уже зеленая сидит. Постороннему человеку плохо, а каково мне?

Клиентка и вправду сидела, не шелохнувшись от страха. Наира имела обыкновение активно размахивать своей палкой, тыча ею, как шпагой. Клиентка боялась, что ненароком останется без глаза.

– Дорогая, вы сегодня завтракали? – ласково проворковала Наира.

– Да, нет, не помню, – промямлила клиентка.

– Вот! Об этом я и говорю! – воскликнула радостно Наира. – Ты почему ее не покормила? Что твой кофе? Разве это еда? Иди сделай девушке обед! Только о себе думаете! О других совсем не спрашиваете – чего хотят, хорошо им или плохо!

– Спасибо, не надо, – пискнула клиентка.

– Дорогая, есть надо, когда предлагают. Никогда не знаешь, когда в следующий раз сможешь увидеть еду. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Всегда нужно брать еду в дорогу. Дорога бывает очень долгой, хотя ты к этому не готовилась. Карина! Ну куда ты исчезла? Еда в моей сумке! Осторожно, там сверху долма, а внизу пирог, – распоряжалась Наира.

Карина послушно достала еду из огромной сумки, которую принесла золовка. Разложила на тарелки, сварила для всех кофе.

– Придет Зара – отдай ей печенье. С утра испекла для Ани. И дай попробовать девушке, – велела Наира. – Как тебя зовут, дорогая?

– Мария, – ответила клиентка.

– Мэри, значит. Ешь, дорогая, пожалуйста. Не обижай меня. Женщина должна для себя готовить. Если тебе вкусно, улыбаться будешь. И замуж выйдешь. Мужчины любят, когда женщины улыбаются. А по какой причине – им не важно. А если ты голодная, то с чего улыбаться станешь? Встретишь только того, кто тебя пожалеет. Женщине не нужна жалость. Это ты должна мужчину жалеть, а не он тебя. Вот пожалеешь его, не убьешь сковородкой по голове, потому что он с утра делает тебе нервы, и он будет счастлив. Карина, я правильно говорю?

– Правильно, Наира, все правильно. Иначе почему еще Самвел жив и делает так, что мне звонят все родственники? Может, говорить им, что он заболел головой, раз требует репетиции поминок? Все хотят диагноз! Как это называется? О, вспомнила, афицальный! А я не могу придумать афицальный!

– Говори, что головой заболел. Ему это подходит. Будут мне звонить – я подтвержу, – объявила Наира. – Слушай, никто не доволен его списком! Родственники возмущаются. И уже бери телефон, чтобы тебе все претензии сказали, а не мне.

Карина ответила на очередной звонок. Рассказывала, что да, Самвел болен. Очень сильно. Головой. Точный диагноз пока не поставили. Но голова сильно болит. Так сильно, что совсем с ума сошел. Да, поминки точно будут. Наира в новом платье хочет найти себе мужа. Разве это не подтверждение? Еще какое. Да, список гостей будут менять. Каждый может внести изменения и прислать. Наира уже так сделала. Да, мы заведем потом общий чат. Да, так и назовем: «Поминки Самвела». Будет проще. Нет, Зара не прилетит, Ани в детский сад пошла и дерется. Всех побеждает, конечно. Даже мальчиков. Да, тьфу-тьфу на нее. Очень боевая девочка растет. Счастье, а не ребенок. Конечно, Зара гордится.

– Ну вот, опять! – воскликнула Карина, получив фотографии от Зары. Ани перед детским садиком и после. Карина показала их Наире и клиентке. Малышка в красивом платье, с красивой заколкой во вьющихся волосах. И тут же – платье порвано, заколка свисает с волос, в одной туфле. Подпись к фото – «Исключили».

В дверях салона появился Самвел.

– О, Самвел!