Бабушка, которая хотела стать деревом - Маша Трауб

выбрали, какое место захоронения. Самвел решил умереть, вот пусть сам себе все и организовывает. И родственникам докладывает. Заре говорю – зачем Ани в детский сад? Пусть дома будет. Тетя Света с ней с удовольствием посидит, поиграет. Родной человек – жена троюродного брата. Говорю, я сама Свете заплачу, только уже отстань от ребенка. Нет, уперлась. Ани должна ходить в детский сад – и все. Я спрашиваю Зару – кому должна? Ты не ходила в детский сад. Дома была. Разве плохо? Еда хорошая, тетя Света Ани обожает. Наира, пожалуйста, хоть ты меня сейчас пожалей. Поговори с Зарой и Самвелом. Они тебя послушают. Ты для них авторитет.

Наира, как ни пыталась, не смогла скрыть удовольствия от комплиментов.

– Хорошо, дорогая, я поговорю, – кивнула она.

– Приходи завтра, покрашу тебя. Краску новую получила, так хорошо держится. Такой цвет красивый получается, – предложила Карина.

– Хорошо, приду. Скажи Заре, пусть с Ани придет. Погуляю с ней. Мне нужно гулять. Хочу похудеть к поминкам Самвела. Пусть Зара поработает, отвлечется.

– Спасибо тебе. Хочешь, я скажу Самвелу, чтобы вычеркнул Тиграна? – предложила Карина.

– Зачем вычеркивать? Пусть останется! Слушай, запасной вариант будет, да! – воскликнула Наира.

Следующие дни не отличались от предыдущих. Карина хваталась за сердце и пила капли. Зара пыталась пристроить дочь в очередной детский сад. Самвел составлял список гостей на поминки и подбирал кладбище, на котором хотел бы уже наконец лечь. Только Наира, покрасившись и сделав маникюр с педикюром, вдруг перестала появляться в салоне. Карина, занятая делами, совершенно забыла про золовку.

– Тетя Наира не сможет сегодня погулять с Ани? – спросила Зара, которая, к счастью Карины, снова начала работать в салоне.

– Не знаю. Позвони ей. – Карина пыталась разобраться в записи клиентов.

– Звонила. Не отвечает. Ты когда ее в последний раз видела? – спросила обеспокоенно Зара.

– Не помню, кажется, неделю назад. А что? Она ведь должна была улететь в Тбилиси. У нее и билет был куплен. Позвони тете Нине или тете Софе, наверняка она с ними.

– Они сказали, что тетя Наира не прилетала. Гагик, который должен был ее встретить, сказал, она позвонила, чтобы он ее не встречал.

– Ох. – Карина присела на стул и потянулась к сумке за каплями. – Позвони отцу, пусть к ней съездит, проверит.

– Думаешь, стоит папу беспокоить? – уточнила Зара. – А вдруг что с тетей Наирой случилось? Папа тогда умрет до репетиции поминок. Кстати, надо отменить запись завтра на утро – поведу Ани в новый детский сад.

– Не надоело тебе над ребенком издеваться? Вечером привози мне ее и поезжай со своим мужем к тете Наире. Только пока ничего не говори отцу! И родственникам! – решила Карина.

Карина позвонила племяннику Аркаше и уточнила, прилетала ли тетя Наира в Тбилиси. Тот ответил, что точно нет. Потом Аркаша позвонил тете Наире с неизвестного номера – Карина знала, что золовка всегда отвечает на незнакомые номера, потому что ждет подарка судьбы или еще чего-то, что всегда приходит не от близких и знакомых, а от Вселенной. Непременно с таких незнакомых номеров.

– Наира, это звонят мошенники, – твердила Карина.

– О, они такие милые, с ними можно долго разговаривать. Слушай, они так во все верят, будто не мошенники! – восклицала Наира.

– То есть ты успеваешь и мошенников довести до нервного срыва, не только меня, – заметила Карина.

– Ох, Карина, с тобой совсем неинтересно общаться! Я же должна хоть где-то блеснуть своим умом! – замечала с гордостью Наира.

Но телефон был отключен, как сообщил Аркаша. Карина включила свой, решив не читать присланные в количестве миллиона штук сообщения, и позвонила дочери.

– Ну что там? – почему-то шепотом спросила она.

– Не открывает, – ответила Зара.

– А звуки за дверью есть?

– Есть.

– Ох… а какие звуки? Хорошие или плохие?

– Непонятно, – прошептала Зара. – Георгий говорит, могут быть мошенники. Ну те, которые квартиры пенсионеров захватывают и живут там.

– Скажи своему Георгию, чтобы не поднимал мне давление! Я и без него сейчас лежу и умираю! – Карина все же сорвалась на крик.

– Мама, как это – ты умираешь? А что Ани делает? – Зара тоже перешла на привычный тон, то есть крик.

– Как что делает? Котлетку доедает. Я из индейки ей сделала. И суп с фрикадельками. Ты, когда в следующий раз будешь варить с фрикадельками, сначала обжарь их на сливочном масле, потом в суп клади. Ани так вкуснее. Хорошо кушает, тьфу-тьфу на нее, моя радость, – ласково начала сюсюкать Карина. – Горбушку хочешь? Или лавашик? Да, моя сладкая, сейчас принесу.

– Ой, тетя Наира открыла дверь! – воскликнула Зара и отключилась.

– Вот и что теперь мне думать, а? – спросила у внучки Карина. – Они меня с ума сведут, это точно. И будет у тебя сумасшедшая бабушка. Бедная девочка, что еще хочешь? Печенье или пирожное? Хорошо, сейчас и то и другое принесу. На здоровье, моя радость. Ешь, никого не слушай.

Карина так устала и испереживалась за целый день, что уснула вместе с Ани на кровати. Самвела заранее отправила на диван в гостиную, без всякой надежды перелечь в супружескую постель. Более того, Карина предложила мужу вместо полноценного ужина доесть за Ани котлеты из индейки. Самвел ушел спать обиженный. Карина впервые за долгое время выспалась. Так было и раньше – если она засыпала с маленькой Зарой, всегда спала спокойно, чувствуя рядом дыхание дочери.

Утром Карина проснулась без будильника, в хорошем настроении, отдохнувшей. Ани еще сладко сопела рядом. Карина закрыла глаза и подремала еще пятнадцать минут, пока Ани не зашевелилась, проснувшись. Карина приготовила завтрак, накормила внучку. Самвелу предложила доесть то, что осталось, – всего-то яичница из двух яиц, гора оладушек и бутерброды.

– Ани так плохо позавтракала, – пожаловалась она мужу, – как птичка. Совсем чуть-чуть поклевала.

– Если мне надо доклевать то, что осталось, значит, хорошо Ани позавтракала, – заметил Самвел.

– Ох, что ты понимаешь? Тебе вообще уже есть вредно! Тем более раз ты умирать собрался. Нужно быть худым, чтобы красиво в гробу лежать. Все будут восхищаться, какой ты стройный, как юноша! Ани – ребенок. Кто сказал, что ребенок должен быть худым? У этого человека точно не было детей! Если Зара сошла с ума и не дает Ани печенье, то я пока головой не болею.

– Не хочешь спросить, как я себя чувствую? – обиженно спросил Самвел. – Разве у того, кто завтра умрет, не спрашивают о здоровье?

– Самвел, ты не завтра умираешь, а я даже не знаю когда, потому что билеты на самолет мы еще не взяли. И ты не решил, где хочешь лежать.