В белом плену - Анна Грай-Воронец

Геннадий Палыч стояли чуть поодаль, наблюдая за компанией. Длинноволосый парень и парень с дредами корчились от боли: оба держались за головы, издавая какие-то животные стоны. Их спутницы стояли, схватившись друг за друга, и повизгивали, не зная, чем им помочь. Спустя минуту парень с дредами выпрямился и уставился куда-то в небо, разведя руки в стороны, а затем словно невидимая сила свалила его с ног. Он упал и забился в судорогах. Девушки закричали и разрыдались, зовя на помощь подошедших мужчин:

– Помогите, пожалуйста!

Геннадий Палыч заметался и тут же бросился обратно к машине. Олег и Кирилл остались наблюдать. Вокруг лежащего парня образовалось кровавое пятно. Следом то же самое повторилось и с его другом.

Весна от ужаса прикрыла рот рукой: ее начала бить дрожь, желудок спазмировало. Олег с Кириллом бросились к своим машинам.

– Что… происходит? – Весна не могла унять охватившую ее дрожь.

Олег покачал головой вместо ответа.

– Какого черта здесь происходит? – на грани истерики запричитала она.

Олег молчал, уставившись в никуда. Весна всхлипывала, не будучи в состоянии совладать с собой.

– А что, если военные все знают? – вдруг произнес Олег. – Все знают и поэтому никого сюда не посылают.

Он бросил подозрительный взгляд на жену.

– Не говори так, пожалуйста, – прошептала Весна, наклонив голову.

– Что, если все мы стали тут просто подопытными кроликами? – не унимался Олег, обхватив голову ладонями.

– Нет, этого не может быть. Не в нашей стране. Нет, – качала головой Весна.

Олег ударил кулаком по рулю:

– Тогда как объяснить это все?

– Я не знаю! – закричала Весна, захлебываясь слезами.

Она отказывалась верить в слова мужа, но и другого объяснения найти не могла. Скромная мысль о том, что там, за тем перевернутым грузовиком, возможно, еще хуже, пробежала серой мышкой и скрылась в кулуарах сознания.

– Нам надо убираться отсюда, – спустя какое-то время хладнокровно произнес Олег.

– Куда? – глаза его жены округлились. – Куда мы пойдем? Мороз, ночь, движение заблокировано.

– Я не знаю, куда, но отсюда надо выбираться. Или мы все тут умрем.

Ева

Ева сидела, раскачиваясь взад-вперед, насколько это позволяли сделать стесненные условия в машине. Аня забилась в угол и закрыла лицо руками. Преисполненная спокойствия Лена сидела в ожидании возвращения Кирилла. Игорь вернулся с двумя палками для фиксации ноги.

– Ребят, я, честно, не понимаю, что здесь происходит. Но это явно какая-то нездоровая хрень, – произнесла Лена, приложив палки к штанине Семена и начав фиксировать ногу. Тот застонал.

– Может быть, мы просто участники какого-то реалити-шоу и даже не знаем об этом, – пытался разрядить напряженную обстановку Игорь.

– Какого еще, мать твою, шоу? – оскалилась Ева.

– Реалити, – с поникшей интонацией произнес Игорь.

– И как, по-твоему, это реалити-шоу может называться? – Лена иронично улыбнулась.

– Ну, «В белом плену», например, учитывая, что вокруг нас снег, – предположил Игорь.

– Ага, снег и какая-то тошнотворная дрянь, – прыснула Ева.

– И в чем, по-твоему, суть шоу? – Семен зашевелил обескровленными губами.

Игорь изобразил задумчивое выражение лица.

– Да ни в чем. Просто, может, совсем скоро из засады выбегут парни и заорут, что это все снималось на скрытую камеру, и всякое такое…

В машину вломился запыхавшийся Кирилл:

– Так… запираем машину… на центральный замок. Там… у костра… происходит какой-то замес. Те парни, которым в глаза попала кровь того… ну, того мужика… Они скрючились, и их начала бить лихорадка или что-то в этом роде. Судороги…

– О, боже! Мне страшно! Я хочу, чтобы это все закончилось! – прогнусавила Ева, захныкав как ребенок.

– Они все в крови! Там просто лужи крови около костра, – продолжил Кирилл.

– Ты видел это своими глазами? – спросила Лена.

– Нет, по новостям передали, – сострил Кирилл. – Смотрите, я все записал на видео.

Все приблизились к нему вплотную. Кирилл включил воспроизведение.

Ева поняла, что не хочет и не может больше ничего слышать и видеть. Она закрыла уши руками и стала опять раскачиваться взад-вперед, напевая детскую песенку: «Паучок-малютка по трубе ползёт. Дождик ему вверх забраться не даёт! Солнышко на небо вышло погулять. Паучок-малютка вверх полез опять! Паучок-малютка по трубе ползёт. Дождик ему вверх забраться не даёт! Солнышко на небо вышло погулять. И паучок-малютка хочет вверх опять! Паучок-малютка по небу летал. Самолёт бумажный мокрый вниз упал! Солнышко на небо вышло погулять. Паучок-малютка хочет вверх опять! Паучок-малютка прилетел к друзьям. Сразу веселее стало паучкам! И теперь не надо вверх ползти опять. Можно всем на крыше дружно поиграть…».

Ужас отступил, Ева почувствовала, как ей становится легче. Мысль, острая, как пуля, пронзила ее: «Надо сказать Семену. Пока мы еще живы. Он должен знать». Она отняла руки от ушей и осмотрелась. Кирилл, Лена и Игорь все еще что-то обсуждали. Аня, насупившись, молчала и думала о чем-то своем. «Наверное, жалеет, что поехала с нами. Зато больше никогда не согласится», – ухмыльнулась сестра.

– Семен, – еле слышно позвала она его.

Тот что-то прокряхтел в ответ. Ева взяла его за руку:

– Ты должен кое-что знать.

Ева посмотрела на Лену и Кирилла. Те что-то обсуждали между собой, не обращая внимания на подругу.

– Я беременна.

Улыбка забрезжила на его лице.

В следующий миг рядом с их машиной раздался женский крик.

Марина

Марина сидела на заднем сидении, боясь вздохнуть. Набравшись смелости, она глянула в заднее стекло. В поредевшем свете фар Марина едва различила четыре фигуры, которые медленно передвигались от машины к машине. У одной из них в бешенном треморе тряслись руки, голова свисала набок, словно мышцы шеи отказывались ее держать. Обезображенное струпьями оплывшее лицо не выражало ни единой эмоции, напоминая маску. Вторая фигура шла, подволакивая за собой ногу и руками держась за первого, словно поводыря. Из его глаз, носа и рта, не прекращаясь, текла кровь. Их движения выглядели ломанными и какими-то неестественными, делая похожими на кукол-марионеток.

Еще две фигуры, волочащиеся сзади, были женскими. Их головы запрокинулись назад, из приоткрытых ртов тоже текла кровь. Ни на ком не было верхней одежды. Марина присмотрелась повнимательнее: это оказались те самые девушки, что грелись возле костра. Вдруг в желтоватой дымке появилась пятая фигура. Марина сощурилась: сросшиеся на переносице брови выдавали в этом существе лицо то ли кавказской, то ли среднеазиатской национальности.

– Ген, их уже пять, – прошептала она.

Муж нецензурно выразился и добавил:

– Я не врач, но я еще не слышал о заразе, которая имеет настолько короткий инкубационный период. Меньше пятнадцати минут!

– Ген, что с нами будет? – сквозь слезы прошептала она.

Муж полез в бардачок и достал боевой пистолет. Глаза Марины расширились:

– Ты зачем его взял?