Шоколадная лавка чудес - Еын Ким

Наступила тишина. Я бросила быстрый взгляд на Минуна, который о чем-то задумался.

– Скажите, а вам, случайно, не тридцать один? – наконец спросил он, будто пораженный внезапной догадкой.

– Тридцать один.

– Если не секрет, вы учились в средней школе «Сосон»?

– Да.

– А того президента, случайно, звали не Сон Минун?

– Да.

В конце концов меня все же поймали. Моя первая любовь узнала о моих чувствах.

– И передо мной сейчас та самая Хан Чухо?

– Да.

Минун выглядел крайне удивленным, видимо, никак не мог поверить, что такое возможно.

– Вы сразу меня узнали? Сразу поняли, что я тот самый парень из средней школы?

– Да. Вас ни с кем не спутать.

Я просто не могла не узнать.

– Почему вы не сказали? Я теперь чувствую себя так жалко – выложил все о своем расставании подруге из школы, да еще и той, что была влюблена в меня.

– Но я ведь сама настояла… Мне хотелось услышать вашу историю… – честно ответила я.

Видимо, моя откровенность привела его в замешательство – он не мог подобрать слов, застыв на месте.

– Нет, но… Все же…

– Ладно, это не так важно. Важно другое: почему вы не ответили мне тогда? Знаете, как сильно я расстроилась?

Он задумался.

– Честно говоря, я потерял записку. Так что никак не мог с вами связаться. К тому же я выпускался из школы. Было тяжело – постоянно учился, поэтому и выглядел уставшим, когда мы встречались в коридоре.

Я попыталась заверить, что все в порядке, увидев искреннее раскаяние на его лице.

– С какого момента рассказа вы меня вспомнили?

– Когда говорили про линейку, ваше имя показалось мне смутно знакомым, и потом, когда уже речь зашла про записку с признанием, я понял, что это вы.

– Теперь ясно.

Когда в воздухе повисла тишина, мы оба ощутили себя неуютно. Чтобы скрыть неловкость, Минун стал мять в руках фольгу от шоколада. Я же продолжала смотреть на стакан с горячим молоком, над которым по-прежнему клубился пар.

– А вы вспомнили о том признании в средней школе?

Я чувствовала смущение, но все равно хотела узнать у своей первой любви все, что мне было интересно.

Минун рассеянно почесал голову. Ему признавались многие, поэтому он не вспомнил сразу, но спустя время восстановил в памяти тот эпизод: сначала он растерялся, когда увидел, что на записке нет ни имени, ни телефона, но потом даже посчитал забавным.

– Ну да, наверное, сложно вспомнить, в вас ведь многие были влюблены.

– Нет, что вы… Простите, знай я, что это вы оставили записку…

– Разве бы что-то изменилось?

Я произнесла свой вопрос еле слышно, но он все равно повис в воздухе, вызывая неловкость. Я попыталась перевести тему:

– Можете обращаться ко мне на «ты».

Мне показалось, что это будет приемлемо, раз мы узнали друг в друге старых знакомых.

– Да, хорошо. Ты тоже.

Пообещав, что обязательно так и сделаю, я не смогла удержаться от еще одного вопроса, который мучил меня все это время:

– А ты забыл ту девушку?

Он слегка опешил, но потом ответил как ни в чем не бывало:

– Да, забыл.

И даже улыбнулся. В попытке избавиться от неловкости, которая продолжала витать в воздухе, Минун задал первый пришедший в голову вопрос:

– В прошлый раз ты говорила, что название кондитерской взято из французского языка? «Любовь et шоколад». А как по-французски будет звучать любовь? А как шоколад?

– Шоколад так и будет «chocolat». А любовь… Можно сказать «Je t’aime».

Я посмотрела на него. Еще раз, хоть и косвенно, я призналась ему в любви.

– Ты говоришь…

– Говорю, что по-французски любовь можно выразить через фразу «Je t’aime».

– О-о-о, теперь ясно, – произнес Минун, слегка запинаясь.

Видимо, его удивил мой взгляд.

– Во многих языках есть слова, которые довольно сложно перевести. Сложно передать все оттенки. Но вот слово «любовь» всегда несет в себе нежность и некий трепет. Оно есть в любом языке, наверное, потому, что каждый испытывал это чувство.

Мои слова заставили Минуна задуматься, и он согласился со мной.

– Благодаря тому, что в каждом языке есть слово «любовь», люди могут чувствовать. Или оно все же появилось как следствие любви?

– Никогда не думал об этом. Может, слово помогает определить, что за неясное чувство у человека внутри?

Я с уверенностью могла сказать, что чувство внутри меня, направленное на Минуна, было любовью.

– Хочешь молока? Оно вкусное.

Все это время он пил теплую воду, поэтому с радостью принял из моих рук кружку.

– Еще теплое. И правда вкусно.

Минун тут же сделал большой глоток – он совершенно спокойно отнесся к тому, что из этой кружки пила я. Меня затопило смущение, я смотрела то в пол, то переводила взгляд вверх на потолок, ощущая себя девочкой-подростком, которая пищит от осознания того, что с объектом ее чувств произошел непрямой поцелуй. Только сейчас я поняла, что даже в свои тридцать с небольшим я все так же переживаю из-за таких вот мелочей.

– А почему ты решила заниматься шоколадом? Тебе он сильно нравился?

– Шоколад поднимает настроение, поскольку в нем содержится фенилэтиламин. Это вещество заставляет испытывать чувства к противоположному полу. Своего рода любовный эликсир.

Я задумалась. Научно доказано, что любовь живет три года и для ее поддержания необходим фенилэтиламин. Может, именно поэтому я захотела создавать шоколад, чтобы своими руками изготовлять любовный эликсир. Наверное, испытывала слишком сильные чувства и к Минуну, и к шоколаду.

Я не сказала ничего из этого вслух, а все равно сильно покраснела. Давно наступила зима, но казалось, что парочка кленовых листьев приземлилась на мои щеки, окрасив их в алый цвет. Увидев мое смущение, Минун тепло улыбнулся.

– Будешь шоколад? Приготовила его вчера.

Накануне вечером я сделала несколько плиток, пользовавшихся популярностью. Сначала хорошенько обжарила какао-бобы, затем рассортировала их по размеру, убрала те, что были с изъянами, очистила оставшиеся и извлекла крупицы какао. Затем погрузила их в конш-машину, где в течение длительного времени изготовляется шоколадная масса. И только вчера я добавила в нее сахар, протемперировала, чтобы придать шоколаду нужную текстуру и вкус.

Вылив шоколад в заранее подготовленные прямоугольные формы, я оставила его остывать, после украсила каждую плитку кусочками сушеной клубники и семечками, а в самом конце нанесла красивую надпись. Я показала Минуну большую шоколадку, на изготовление которой ушло довольно много времени: я то растапливала ее, то снова давала затвердеть – и так по нескольку раз. Разломив пополам,