Однажды в лесу - Бибхутибхушон Бондопаддхай

Я отвел юношу в сторону и спросил:

— Всё то, что я сейчас услышал, правда твоих рук дело?

— Поверьте мне, господин, я ничего об этом не знаю, — он бросился мне в ноги. — Целый день я пасу в лесу буйволов, а ночью сплю как убитый и просыпаюсь только на рассвете. Даже если наша хижина загорится, я не почувствую.

— Ты никогда не видел, чтобы что-то проникало в хижину?

— Нет, господин, я крепко сплю.

Больше мы на эту тему не говорили. Старик был доволен — наверное, подумал, что я отвел парня в сторону и страшно отругал. Недели через две парень пришел ко мне и спросил:

— Господин, я хотел у вас кое-что узнать. Помните, в тот раз, когда мы с отцом к вам приходили, вы спросили, не видел ли я, чтобы что-то проникло в хижину. Почему вы спросили об этом?

— А что случилось?

— Господин, с того дня я не могу спать. То ли из-за того, что отец это видел, то ли по какой другой причине, в моей душе поселился страх. К тому же вот уже несколько ночей я вижу, как к нам в хижину откуда-то приходит белая собака. Она приходит поздно ночью, пару раз я просыпался и видел, что она сидит совсем рядом с моей кроватью. Но стоит мне только шелохнуться, как она убегает. Бывало и так, что, едва я проснусь, она сразу же сбегает. И как она понимает, что я не сплю? Так продолжалось несколько дней, а вчера ночью кое-что случилось, господин. Отец не знает, я тайком пришел вам рассказать. Вчера я проснулся глубокой ночью, и вижу, как собака тихонько выходит из хижины — когда она вошла, не знаю. Окно нашей хижины выходило на тростниковые заросли, когда собака вышла за дверь, я подскочил в мгновение ока со своей кровати и увидел, как мимо окна идет в сторону леса какая-то девушка. Я выбежал за ней, но нигде уже ничего не было. Отцу ничего не сказал, всё-таки пожилой человек. Но в чем дело, не могу понять, господин.

Я заверил его, что ничего страшного не произошло, что ему просто померещилось. Если им страшно оставаться на ночь в лесу, они с отцом могут приходить в контору и спать здесь. Должно быть, мои слова как-то задели его и, смутившись своего малодушия, он вернулся к себе. Но на душе у меня было неспокойно, и я решил, что, если подобное повторится, я пошлю туда двух сипаев ночевать вместе с ними.

Тогда я не понимал, насколько серьезным было дело. Беда пришла внезапно, ее совсем не ждали.

Прошло дня три. Я только поднялся с постели утром, когда мне доложили, что сына пожилого пастуха нашли мертвым в лесу Бомаибуру. Я сразу же отправился туда и, приехав на место, увидел, что тело парня всё еще лежит среди зарослей сахарного тростника прямо за хижиной, в которой они жили. На его лице застыла гримаса ужаса и страха, словно он увидел нечто настолько жуткое, что его сердце сразу же остановилось. Отец парня сказал, что проснулся под утро, не найдя сына в постели, тут же отправился с лампой на поиски и только на рассвете обнаружил его тело. Рядом с ним лежали толстая палка и лампа — должно быть, он увидел кого-то в хижине посреди ночи, поднялся с постели и один побежал за ним в лес. Кого именно он пытался догнать, сказать сложно: на рыхлой песчаной земле ничьих следов — ни животного, ни человека, — кроме его собственных, не было. На теле парня тоже не было никаких следов от удара или ран. Загадка этого таинственного и трагического происшествия в лесу Бомаибуру осталась неразрешенной — на это место приезжала полиция, но, ничего не обнаружив, с пустыми руками вернулась обратно. Местных жителей настолько напугала эта история, что они не приближались к лесу уже задолго до наступления вечера. Дошло до того, что я сам несколько дней, засыпая один в своей комнате, порой начинал содрогаться от страха, глядя в окно на эту ясную, безлюдную, пугающе тихую ночь, освещенную ярким светом луны. Мне казалось, что нужно поскорее вернуться в Калькутту, что оставаться здесь не к добру, что завораживающая красота этих лунных ночей подобна сказочной царице ракшасов[45], которая одурманит меня, завлечет в свои сети и убьет. Может, все эти места и правда принадлежат не людям, а таинственным, бестелесным существам из других миров, которые тысячелетиями жили здесь, — наше незаконное посягательство на их тайное царство пришлось им совсем не по душе, и теперь, улучив момент, они непременно отомстят.

2

До сих пор помню день, когда мы впервые встретились с Раджу Панде. Я сидел у себя и работал, когда на пороге конторы появился красивый светлокожий брахман и поприветствовал меня. На вид ему было лет пятьдесят пять — пятьдесят шесть, но его нельзя было назвать пожилым человеком, потому что такой подтянутой фигурой у нас в Бенгалии даже не все юноши обладали. На лбу — тилака, на тело накинута белая накидка, в руках — небольшой узелок.

На мой вопрос, откуда он, мужчина ответил, что приехал издалека и хотел бы получить здесь небольшой участок земли для возделывания. Но он беден и не может позволить себе аренду. Не мог бы я выделить ему немного земли за половину стоимости?

Бывают люди, которые, хотя и не распространяются особенно о себе, но выглядят так, что сразу можно понять — они глубоко несчастны. Глядя на Раджу Панде, я понимал, что он проделал долгий путь из округа Дхоромпур, движимый одной надеждой — получить маленький участок земли, — если он его не получит, то, конечно, не сказав ни слова, вернется домой, но все его планы и чаяния будут разрушены.

Я предоставил Раджу Панде два бигха земли в густых лесах на севере Лобтулии-Бойхар, которые он может расчистить и возделывать, и предупредил, что первые два года он может пользоваться участком бесплатно, а начиная с третьего года ему нужно будет платить налог в четыре анны за каждый бигх. Тогда я еще не понимал, какой необыкновенный человек поселился в наших краях.

Раджу был у меня в месяце бхадро, или а́шшин[46], и после моего