Магазинчик подержанных товаров Накано - Хироми Каваками

– Если только редкие красивые бутылки, – сказала жена хозяина дома. – Европейский алкоголь продают в очень красивых тарах, не находите? Я даже немного коллекционирую симпатичные бутылки. – Женщина смотрела то на господина Накано, то на Такэо.

– Вот это женщина, – сказал уже в машине шеф. – Наверняка они торгуют алкоголем в дорогих ресторанах, в которых нам с тобой никогда не побывать.

При каждой остановке на светофоре из багажника доносились звуки перемещения какого-то предмета. Видимо, по кузову скользили не слишком тщательно упакованные доспехи и шлем. Выехав на междугороднюю дорогу, Такэо остановил машину у обочины. Шеф дремал в кабине. Парень заботливо уложил ценные покупки между хаотично расставленными в кузове коробками. Вернувшись в кабину, Такэо заметил, что его спутник по-прежнему спит. Спал он крепко, приоткрыв рот и похрапывая.

– Сегодня ужин получился особенно вкусный, – сказал Такэо, закончив свой рассказ о том самом «уважаемом человеке из якудзы».

– Да? – без особого интереса отреагировала я.

Сегодня я в самом деле готовила с редким старанием. Запеканка с креветками, салат с помидорами и авокадо, суп с морковью и болгарским перцем – так как я почти никогда не готовлю, даже на эти блюда я потратила два часа.

– Вроде ничего особенного, – сказала я, подцепляя вилкой кусочек запеканки и отправляя его в рот.

Соли не хватает. Запеканка, похоже, немного недосолена. Потом я попробовала суп, и он уже оказался пересолен.

Мы с Такэо ужинали молча. Потом выпили по банке пива. Парень сегодня почти не пил, зато с едой покончил быстро – он доел, когда я съела только половину своей порции.

– Спасибо, было очень вкусно, – поблагодарил он, чуть покачнувшись на своей табуретке, но тут же снова замер, вспомнив мою просьбу.

– Слушай, а ты не помнишь, что из себя представляет афганская борзая? – поинтересовалась я.

– Хм, – Такэо задумчиво сдвинул брови. Затем, придвинув к себе лежавшую в углу стола бумагу для заметок, сделал быстрый набросок карандашом. Теперь на листке красовалась собака с вытянутой мордой и длинной шерстью – картинка очень натурально изображала афганскую борзую, облик которой мне не удавалось даже нормально вспомнить.

– Ничего себе, да ты настоящий художник! – воскликнула я.

– Да куда там, – смутился парень и снова начал раскачиваться, параллельно добавив к рисунку еще несколько штрихов карандашом.

В мгновение ока на бумаге появилась фигура борзой.

– С ума сойти! – восхитилась я. Такэо почесал кончик носа указательным пальцем.

Я попросила нарисовать сначала бассета, потом электрическую рисоварку эпохи Сёва, потом куклу из коллекции Масаё, и парень один за другим изобразил их на листках для заметок. Я перебралась на кровать, и Такэо начал рисовать с натуры мою лежащую фигуру. Я приняла позу махи с картины Гойи, и мой неожиданно талантливый коллега начал быстро работать карандашом, делая набросок.[21][22]

– У нас тут своя «Маха одетая» получается, – заметила я.[23]

– Что? – удивился Такэо.

Какое-то время парень продолжал рисовать, а потом вдруг, не прекращая работать карандашом, издал короткий звук «А!».

– Что такое? – спросила я, и в тот же момент Такэо резко встал и навалился на меня сверху.

Парень быстро снял свои джинсы. Я тоже попыталась снять свои, но Такэо вмешался и сам, пусть и не без трудностей, стянул с меня узкие штаны, словно очищая какой-нибудь фрукт. Мы занялись сексом.

– Это было здорово, – сказала я, когда мы закончили, а Такэо молча посмотрел на меня.

Не говоря ни слова, парень стянул с себя до сих пор не снятую футболку. Я тоже была в футболке, но решила пока не снимать ее, надеясь, что Такэо сам захочет стянуть с меня оставшуюся одежду, однако он этого так и не сделал. Я какое-то время раздумывала, раздеться мне или оставить все как есть. Коллега выглядел растерянным.

– Такэо, – обратилась к нему я.

– Хитоми, – все с той же растерянностью на лице тихо отозвался он.

Несколько дней на улице стояла летняя жара, и мне уже начало казаться, что жаркие дни никогда не кончатся, как вдруг похолодало и установилась осенняя погода. Дела в магазине внезапно пошли в гору: доспехи и шлем, купленные у «якудзы», удалось продать за миллион с лишним, а среди товаров, проданных нам за какую-то тысячу иен, обнаружилась ничем не примечательная дарума, которую на интернет-аукционе приобрели аж за семьдесят тысяч.[24]

– Такими темпами я смогу нанять еще парочку сотрудников, – то и дело заявлял господин Накано.

– Ага, а зарплату нипочем не поднимет, – шептались мы с Такэо, но в конце месяца я получила на шесть с половиной тысяч больше. Только шеф мог сделать такую прибавку.

В день зарплаты мы с Такэо впервые за довольно долгое время пошли выпить. В тайском ресторанчике у станции проходила акция – до семи вечера бокал пива стоил сто иен, и мы не смогли устоять. Мы закончили пить уже после восьми, и в конце Такэо, как обычно, заказал себе рис и жареную курицу. Мы расплатились вскладчину и собирались уже покинуть заведение, как вдруг у самого входа заметили Масаё с Маруямой.

– Какие люди! – весело воскликнула Масаё. Такэо отступил на полшага назад.

– Может, выпьете с нами? – предложила сестра шефа и тут же, не дожидаясь нашего ответа, переместилась с места напротив своего партнера к месту рядом с ним. Затем женщина указала нам пальцем на два свободных стула.

Как только мы присели, Масаё сразу вернулась к разговору:

– Ну так вот, подозрительно это все.

– Что? – хором переспросили мы.

– Собаки в последнее время не видать, – ответила женщина, поднося к губам кружку с пивом. Рядом стоял сотрудник ресторанчика. – Что такое? Нужно сделать заказ? Ну, тогда еще пива, хорошо? В бутылке, если можно. Только не тайское, а обычное японское, – быстро распорядилась Масаё.

– Ну подозрительно же, скажи? – обратилась женщина к сидевшему рядом Маруяме. Тот кивнул с обыденной для него неопределенностью.

– А что за собака? Афганская борзая ваших арендодателей? – спросила я, обращаясь к Маруяме, на что он коротко кивнул.

– Да еще и стикеры больше прежнего расклеивают, да? – Масаё снова взглянула на лицо возлюбленного.

Официант принес заказанное пиво. Женщина быстро поставила бокалы между мной и Такэо и моментально наполнила их. Правда, там было больше пены, чем пива, – у Такэо она даже полилась через край. Сестра шефа даже не обратила на это внимания, продолжая болтать:

– Он вот недавно просто посмотрел на османтусы в хозяйском саду – и на следующий день на его двери оказалось аж три наклейки!

– Три наклейки, – повторила я. Такэо спокойно прихлебывал пивную пену.

– И