История Глории - Стейс Крамер

– Ну ладно, мы пойдем. Еще увидимся.

Я шла, держа его за руку, мне хотелось вырваться, хотелось отмотать свою жизнь назад, но всякий раз, когда я думала порвать с ним, меня что-то останавливало. Страх, пылкие чувства… Не знаю.

– Что у тебя с лицом?

– В смысле?

– Оно весь вечер угрюмое. Что-то не так?

– Даже не знаю, есть ли смысл говорить, ведь у тебя все равно своя точка зрения.

– Есть смысл, раз я спрашиваю.

– Мне не нравятся твои друзья. Не все, конечно, но большинство из них ведут себя бесцеремонно. Ты заметил, как на меня пялились твои знакомые, которых мы только что встретили?

– Заметил. Ты им понравилась, что здесь такого?

– Я себя почувствовала дешевкой из-за их взглядов.

– О, Эйприл, ты слишком капризна. Ты портишь мне вечер только из-за того, что тебе не понравились взгляды моих друзей?

– Ты сам спросил, что со мной не так.

– Послушай, любимая, ты должна привыкнуть к моему миру. Здесь все ведут себя так, как хотят. Взгляды тебе их не нравятся? Эти парни видели в своей жизни столько дерьмища отборного, что ты для них просто ангел, сошедший с небес. Ты, сидя в своей золотой клетке, не знаешь, что такое настоящая жизнь. Ты не имеешь права их судить. Поняла?

Вдруг он обратил свой сердитый взор вперед. На бродвее в нескольких метрах от нас стояло трое музыкантов.

– Какого черта?!

Марс, держа в кулаках свой гнев, который я породила, направился к ним.

– Марс… – сказала я.

– Алекс, что ты здесь забыл?

– Сначала с людьми принято здороваться. Привет, Марс.

– Повторяю, что ты здесь делаешь?

– Мы с парнями готовимся к выступлению. Я написал две новые песни. Если хочешь – останься, послушай.

– Ты не должен здесь находиться. Убирайтесь вон отсюда.

– С чего бы это?

– Ты забыл, что сказал твой отец? Ты не должен попадаться ему на глаза.

– Но ведь здесь нет моего отца.

– Я здесь за него.

– Мы не уйдем, Марс.

Марс схватил Алекса за воротник. Двое остальных музыкантов ринулись на помощь, но Алекс их остановил жестом.

– Марс, если хочешь выяснить отношения, то тогда давай отойдем. Я не хочу, чтобы девушка все это видела.

– Эйприл, жди здесь.

Они ушли за угол какого-то высотного здания. Я не знала, что мне делать. Меня жутко трясло.

– Дьявол! Говорил же я Алексу, что не нужно сюда идти.

– Да перестань, Джей. Он все уладит, – сказал блондин. – А ты что, с ним встречаешься?

– Да…

– Сочувствую.

Они все не возвращались, и мое волнение било через край. Я уже не могла просто стоять на месте. Пошла за угол и от увиденного чуть не лишилась дара речи. Марс избивал Алекса ногами. Столько силы и ярости было в нем!.. Он был похож на свирепого зверя, сбежавшего из вольера.

– Марс!!! Марс, остановись!

Мой голос сумел разбудить в нем рассудок.

– Еще раз увижу тебя на своем районе, прикончу!

Алекс медленно поднялся. На нем не осталось ни единого живого места. Он стал ковылять к бродвею. Марс повернулся ко мне, и мое сердце замерло в ужасе: я вновь увидела перед собой монстра. В следующее мгновение он замахнулся и дал мне пощечину. Я вскрикнула, у меня все потемнело в глазах, боль была настолько сильной, что я не смогла ничего сказать, просто молчала, тряслась и плакала.

– Никогда не вмешивайся в мои дела. Никогда!

Жаль, что это не страшный сон, пробудившись после которого я бы выпила травяной чай и забыла о нем. Это была реальность. Моя жуткая реальность.

Я спасла чудовище. Я полюбила чудовище. Теперь обратного пути нет.

Хоть бы никто ни о чем не догадался. Хоть бы мое вечернее путешествие осталось лишь в памяти моей и Бораско. Сидеть сложа руки я уже не могла. Гибнут люди, гибнет целая армия. Как только я об этом подумала, сразу же увидела злобно улыбающееся лицо Дезмонда. Он выигрывает. Он планомерно движется к своей цели. В его власти уже больше половины Манчестера, только «Абиссаль» со своим ничтожным войском маячит у него на пути. «Ласса». Не зря они так кличут свою шайку. Это название смертоносной лихорадки, которая быстро распространяется и губит все вокруг.

В клубе «Стальные буйволы» в тот день было очень много народу, просто не протолкнуться. Без своих людей, в окружении «Буйволов» я чувствовала себя ничтожно маленькой, обессиленной. Я была мухой, тонущей в кружке пива.

– Где я могу найти Бораско? – спросила я одного из «Буйволов».

– А ты кто?

– Я Арес из «Абиссали».

– Подожди здесь.

Под «здесь» он имел в виду барную стойку, у которой мне удалось найти свободное место. Сирена выла, с ринга доносились громкие шлепки, народ ликовал, за кого-то болел. Настоящий хаос.

– Арес, ты меня искала?

– Да, здравствуйте.

Бораско сел рядом со мной.

– Что будешь пить?

– Ничего, спасибо.

– А я, пожалуй, угощу себя парой рюмок.

– Давайте вы позже выпьете? У меня к вам серьезный разговор.

– Ты запрещаешь мне пить, женщина?

– Не запрещаю. Отсрочиваю.

– И где они такую взяли?

– Каждый раз, когда вы меня видите, задаете этот вопрос.

– И правда. Не перестаю удивляться. Ну так о чем ты хотела со мной поговорить?

Я не подготовила речь, не знала, с чего начать.

– Вы… укрепили свою охрану?

– Зачем это?

– «Братьев Рандл» убили. Вас это не настораживает?

– Ты думаешь, что мы следующие?

– «Ласса» хочет лишить нас всех наших союзников, чтобы в решающей схватке у нас не было подкрепления. По-моему, это очевидно.

– Если бы это было очевидно, со мной бы здесь сидел Лестер, а не ты. Он за всем пристально следит, и, если бы нам грозила опасность, мы бы уже знали об этом.

– Тем не менее «Рандл» мертвы, и Лестер ничего не смог с этим поделать.

– Послушай, ты очень смышленая девчонка, но я терпеть не могу тратить свое время впустую, ненавижу бессмысленные разговоры. Посмотри на моих ребят, Арес. Они прикончат любого. Поэтому не бойся за нас. Если у тебя все, я пойду.

Он был прав. «Братья Рандл» слишком легкая нажива, их просто было уничтожить, а вот с «Буйволами» будет сложнее. Возможно, я действительно ошибалась. Кто я такая? Что я вообще знаю о делах в Темных улицах? Глупо было сюда приходить и пытаться вразумить такого опытного бандита, как Бораско. Это даже смешно.

– У меня все.

– Береги себя, крошка.

Мои щеки стали в тон каплям крови, что блестели на ринге. Мне было жутко неловко. Я представила себя в глазах Бораско: маленькая, наивная девочка,