Мастер и Маргарита - Михаил Булгаков

Если бы в следующее утро Степе Лиходееву сказали бы так:«Степа! Тебя расстреляют, если ты сию минуту не встанешь!» – Степа ответил бытомным, чуть слышным голосом: «Расстреливайте, делайте со мною, что хотите, ноя не встану».

Не то что встать, – ему казалось, что он не может открытьглаз, потому что, если он только это сделает, сверкнет молния и голову его тутже разнесет на куски. В этой голове гудел тяжелый колокол, между глазнымияблоками и закрытыми веками проплывали коричневые пятна с огненно-зеленымободком, и в довершение всего тошнило, причем казалось, что тошнота эта связанасо звуками какого-то назойливого патефона.

Степа старался что-то припомнить, но припоминалось толькоодно – что, кажется, вчера и неизвестно где он стоял с салфеткой в руке ипытался поцеловать какую-то даму, причем обещал ей, что на другой день, и ровнов полдень, придет к ней в гости. Дама от этого отказывалась, говоря: «Нет, нет,меня не будет дома!» – а Степа упорно настаивал на своем: «А я вот возьму да иприду!»

Ни какая это была дама, ни который сейчас час, ни какоечисло, ни какого месяца – Степа решительно не знал и, что хуже всего, не могпонять, где он находится. Он постарался выяснить хотя бы последнее и для этогоразлепил слипшиеся веки левого глаза. В полутьме что-то тускло отсвечивало.Степа наконец узнал трюмо и понял, что он лежит навзничь у себя на кровати, тоесть на бывшей ювелиршиной кровати, в спальне. Тут ему так ударило в голову,что он закрыл глаз и застонал.

Объяснимся: Степа Лиходеев, директор театра Варьете, очнулсяутром у себя в той самой квартире, которую он занимал пополам с покойнымБерлиозом, в большом шестиэтажном доме, покоем расположенном на садовой улице.

Надо сказать, что квартира эта – N 50 – давно ужепользовалась если не плохой, то, во всяком случае, странной репутацией. Еще двагода тому назад владелицей ее была вдова ювелира де Фужере. Анна Францевна деФужере, пятидесятилетняя почтенная и очень деловая дама, три комнаты из пятисдавала жильцам: одному, фамилия которого была, кажется, Беломут, и другому – сутраченной фамилией.

И вот два года тому назад начались в квартире необъяснимыепроисшествия: из этой квартиры люди начали бесследно исчезать.

Однажды в выходной день явился в квартиру милиционер, вызвалв переднюю второго жильца (фамилия которого утратилась) и сказал, что тогопросят на минутку зайти в отделение милиции в чем-то расписаться. Жилецприказал Анфисе, преданной и давней домашней работнице Анны Францевны, сказать,в случае если ему будут звонить, что он вернется через десять минут, и ушелвместе с корректным милиционером в белых перчатках. Но не вернулся он не толькочерез десять минут, а вообще никогда не вернулся. Удивительнее всего то, что,очевидно, с ним вместе исчез и милиционер.

Набожная, а откровеннее сказать – суеверная, Анфиса такнапрямик и заявила очень расстроенной Анне Францевне, что это колдовство и чтоона прекрасно знает, кто утащил и жильца и милиционера, только к ночи не хочетговорить. Ну, а колдовству, как известно, стоит только начаться, а там уж егоничем не остановишь. Второй жилец исчез, помнится, в понедельник, а в среду каксквозь землю провалился Беломут, но, правда, при других обстоятельствах. Утромза ним заехала, как обычно, машина, чтобы отвезти его на службу, и отвезла, ноназад никого не привезла и сама больше не вернулась.