Развеянные чары - Ло Гуаньчжун

– А о чем эта сутра?

– Известно только, что сутра буддийская, а вот о чем она – того никто не знает.

– Если сутра действительно буддийская, то, быть может, я разберусь? Ведь я знаю санскрит.

Чжан Гун рассмеялся:

– Где уж вам! Да и написана-то она не такими письменами, как у нас. Сколько ученых людей смотрело ее, и хоть бы один что-нибудь понял. Грешно вам хвастаться, грешно!..

– Да я не обманываю, – настаивала старуха. – Некогда сама бодисатва Самантабхадра[81]подарила мне шестнадцать Небесных книг и научила их читать. Так что санскритские письмена мне знакомы.

Надо сказать, что старая лиса, встречаясь со своей родственницей – лисой небесной, действительно выучилась у нее читать Небесные книги; а вот насчет бодисатвы Самантабхадры она, конечно же, приврала.

Чжан Гун был поражен:

– Да ведь бодисатва Самантабхадра стоит наравне с богиней Гуаньинь! Неужто вы и впрямь встречались с ней?

– Наши судьбы связаны, и потому мы частенько встречаемся, – продолжала врать старуха. – Может, у вас есть к ней какая просьба? Так я это легко устрою!

– Неужто правда?

– Истинная правда!

– Коли так, то я непременно доложу господину, – засуетился старик. – Боюсь только, сегодня он поздно вернется и вам его не дождаться. Позвольте же узнать ваше почтенное имя и место, где вас искать, если понадобится?

– Зовут меня Святая тетушка. Если господин захочет меня видеть, пусть обратится к юго-востоку и трижды назовет мое имя. Я тотчас же явлюсь, – сказала старуха и исчезла, словно растаяла.

Все это было настолько необычно, что Чжан Гун не сразу пришел в себя.

А в это время инспектор Ян прибыл в монастырь, поклонился статуе Будды и попросил принести сутру. Когда сутру принесли, он снял с нее старую ветхую обертку, осторожно перелистал несколько страниц и не смог удержаться от восторженного восклицания. Затем, вновь завернув реликвию в кусок красной сычуаньской парчи, положил ее в шкатулку из сандалового дерева и, не выпуская шкатулки из рук, сел на коня. Тотчас же музыканты заиграли на флейтах и свирелях, и процессия направилась в Западный сад, где шкатулку торжественно поместили в пагоду. Затем инспектор Ян воскурил благовония перед статуей богини Гуаньинь и четырежды поклонился. Отпустив музыкантов и наказав садовнику не пускать в пагоду посторонних, дабы они ненароком не осквернили святыню, он в одиночестве прогулялся по саду и, наконец, сопровождаемый мальчиками-слугами, отправился домой.

– Поздравляю вас, господин, с радостным событием! – приветствовал его привратник Чжан Гун. – Вы сегодня получили золотую сутру, а мне посчастливилось найти человека, который может ее прочесть.

– И что это за человек? – заинтересовался инспектор.

– Женщина-бодисатва, по прозванию Святая тетушка. Утверждает, что она ученица Самантабхадры, которая выучила ее читать Небесные книги. Если вы, господин, захотите ее повидать, вам только стоит обратиться к юго-востоку и трижды назвать ее по имени – она тотчас явится.

Инспектор Ян недоверчиво покачал головой:

– Возможно ли такое? Впрочем, подождем до завтра.

Он прошел во внутренние покои к жене и рассказал ей о золотой сутре и о загадочной Святой тетушке.

– Тогда и я расскажу вам кое-что удивительное, – сказала жена. – Выхожу я недавно во двор полюбоваться цветами граната и вдруг вижу – на юго-востоке клубится благовещее пятицветное облако. И посреди этого облака, вся в золотых одеяниях, увешанная жемчужными ожерельями, на белом слоне восседает бодисатва. Я так сразу и подумала, что это Самантабхадра. Я, конечно, поспешно поклонилась, а когда подняла голову – видение исчезло. Сперва я решила, что это мираж, но когда вы мне поведали о Святой тетушке, мои сомнения рассеялись. Несомненно одно: Святая тетушка – человек не простой! Ее мгновенное исчезновение и неожиданное появление бодисатвы подтверждает это. Надо завтра же пригласить ее и показать сутру. Если она действительно ученица бодисатвы Самантабхадры, то мы в этом тут же убедимся…

На следующий день инспектор Ян приказал слуге приготовить в гостином зале курительные свечи, после чего явился туда в парадном одеянии, обратился к юго-востоку и трижды позвал Святую тетушку.

Не успел он произнести последнее слово, как привратник Чжан Гун уже докладывал ему:

– Господин, вчерашняя монахиня дожидается у ворот…

– Проси ее, – распорядился инспектор и тут же увидел в дверях зала бедно одетую старушку, которая поклонилась ему и промолвила:

– Почтенный благодетель, бедная монахиня кланяется вам!..

Инспектор Ян догадался, что перед ним Святая тетушка. Но только что ее видели у ворот, и вот она уже в зале… И инспектора охватили сомнения и тревога.

– Простите, что посмел вас потревожить! – воскликнул он.

– Не надо церемоний, мой благодетель, – отвечала старуха. – И вам, и вашей супруге предопределено судьбой стать буддами, и потому я, по повелению бодисатвы Самантабхадры, явилась к вам.

Вид Святой тетушки – ее седые волосы, сияющие, как звезды, глаза и одухотворенное морщинистое лицо – произвел на инспектора Яна необыкновенное впечатление. Невзирая на лохмотья, в которые была одета старуха, он был уверен, что перед ним живая будда, пригласил ее во внутренние покои и позвал жену. Они вдвоем поклонились наставнице и устроили в ее честь угощение.

За столом Святая тетушка заняла почетное место, а супруги сели пониже.

Когда зашла речь о сутре, старуха сказала:

– Признаюсь вам, не хвастая, что мне хорошо знакомы сочинения драконов и письмена фениксов!

После угощения инспектор Ян приказал подать коня и паланкины, и они направились в Западный сад.

В саду супруги Ян попросили старуху первой выйти из паланкина и проводили ее к пагоде. Мальчик-слуга принес ларец с сутрой и поставил его на столик. Инспектор Ян вынул сутру, развернул ее и передал Святой тетушке. Прочитав молитву, старуха проглядела сутру от начала до конца и сказала:

– Это «Основная Парамита-сутра»[82]; написана она на санскрите, однако последнее слово заголовка истерлось, поэтому никто ничего и не мог понять.

Инспектор Ян не поверил и велел принести танский перевод сутры, чтобы Святая тетушка сличила оба перевода слово за словом. И оказалось, что в заголовке действительно отсутствует конец. Супруги Ян преисполнились к старухе еще большим почтением.