Спящая писательница - Татьяна Грац

– Мы еще посмотрим, – приговаривает она, выводя кривые буковки в малюсеньких клеточках, – услышим, как ты запоешь во сне.

Она ни на секунду не останавливается, постепенно привыкая к размеру листов и тонкости синих чернил. Вик увлекается настолько, что забывает про мир вокруг себя: где она находится, кто ее ждет – неважно, оно будто бы остается за пределами обязательного. От окончательного погружения в творчество ее отвлекает лишь хлопанье дверьми соседних кабинок. Однако посторонние звуки слышатся вполне изолированно, и Вик снова берется за текст. Она хочет вместить на листы как можно больше, чтобы сон был долгим и ярким. Завтра у Вик еще один выходной, так что кровать в ее полном распоряжении.

Спустя некоторое время Вик выходит из уборной и медленно идет к столику, где видит множество пустых кресел, пару оставшихся гостей и Оскара, обеспокоенно таращащегося на нее же. Вик осторожно подсматривает в телефон и прикидывает, во сколько же она отлучилась в туалет? «Довольно давно, – поджимает губы Вик. – Что сказать? Замечталась? Засиделась? Может быть, это и правда, но совсем не понравится Оскару. А может, сказать, что мне не нравятся его друзья? В точку, но опять не то, что нужно сейчас. Прихватило живот? Да, наверное, сойдет за отмазку».

– Вик, – начинает Ос.

Но она не дает ему продолжить, наклоняется и шепчет о своей проблеме. Тогда мужчина понимающе кивает услышанному и, распрощавшись с оставшимися друзьями, вызывает такси. Вместе Вик и Оскар водружаются подарочными пакетами и выходят на улицу. Кожу холодит ветер, Вик жалеет, что не облачилась в пальто. Ос отставляет поклажу с подарками на тротуарную плитку и стягивает с себя длинный плащ, покрывает им плечи супруги, как можно крепче сжимая жену в своих руках.

– Платье очень красивое, но твое здоровье для меня важнее. Где теплые вещи?

– Переоценила свои возможности.

Сейчас Ос кажется таким родным и близким, Вик становится стыдно за свой надменный эгоизм. Она жмется сильнее к мужчине то ли от холода, то ли от собственной вины. Как она могла променять его на всего лишь блокнот?!

– С днем рождения, родной. Прости, что так получилось. Хотя, может, и к лучшему. Я совсем не вписываюсь в круг твоих друзей, выгляжу на их фоне легкомысленной и глупой.

– Для меня ты всегда выглядишь одухотворенной и увлеченной. А глупости присущи каждому человеку, будь он писатель, торговец, дворник или профессор исторических наук.

Внезапно Ос срывает с ее губ поцелуй. Вик шокировано поворачивается к мужу лицом и смотрит в большие зеленые глаза с расширенными зрачками. Она накрывает ладонями его щеки и решительно тянется за вторым. К ее удивлению, Оскар не увиливает, а поддается напору. Они целуются до тех пор, пока не обозначается рядом звук тормозящих колес. Вик с сожалением посматривает на подъехавшее такси и водителя, несущегося к ним. Мужчина забирает часть пакетов и ставит их в багажник, Оскар хватает последние и идет следом за таксистом. Вик только и остается, что устроиться на заднем сиденье, посильнее укутаться в плащ мужа и ждать. Ждать, когда желтая машина доберется до их дома.

Находясь в такси, Оскар проявляет присущую ему сдержанность, словно и не было тех горячих поцелуев у ресторана. Он спокойным взглядом окидывает салон автомобиля и затем смотрит вперед на дорогу. Его уставшие глаза слипаются, он трет их пальцами, лишь бы не уснуть в машине. Кое-как выдерживает этот путь и осоловело выбирается на прохладу. Темноту позднего вечера скрашивают одинокие столбы с фонарями и пузатые лампочки у каждого подъезда. Вик и Оскар поднимаются к себе на этаж и заходят в квартиру. Едва за ними закрывается входная дверь, Ос тут же припадает к губам Вик. Его порыв выбивается из привычного ритма их совместной жизни и, в принципе, из образа строгого мужа. Все это кажется вымыслом, сказкой, совпадением, потому что в повседневности Оскар не такой. Да, они бы уединились, но скромно, в постели без какого-либо освещения или новшества.

– Ты как себя чувствуешь? Как твой живот? – отвлекается Ос.

– Все хорошо, – вспоминает об обмане Вик. Теперь ей хочется отмыть свою ложь. – У меня для тебя подарок!

Несмотря на острое желание, обжигающее тело, Вик скидывает каблуки и скрывается в зале, оттуда выбегает с той самой виниловой пластинкой Дэвида Боуи, что приобрела на аукционе. Она вручает подарок мужу и внимательно наблюдает за его эмоциями на лице. На секунду его спокойствие сменяется искренней радостью, а потом вновь превращается в обычное, доброе, с легкой улыбкой.

– Спасибо, Вик! Только ты знаешь, что поистине дорого моему сердцу.

Оскар переодевается в домашнюю одежду и ставит пластинку на проигрыватель. По дому проносится мелодия, Ос втягивает носом воздух и закрывает глаза, будто бы звук может иметь свой аромат. Мужчина разливает по бокалам красное вино и садится на кровать, приподняв подушку к стене и удобно пристроившись к ней спиной. Вик радуется, что угодила подарком мужу, ластится к нему, прикладывает голову к его плечу, оставляя свой фужер с напитком нетронутым.

– Хорошо, да? – мурлычет она.

– Превосходно. Давно я не слушал Дэвида, да еще в таком чистом звучании! Спасибо, – целует жену в лоб Оскар и, избавившись от очков, снова закрывает глаза.

Вик любуется его довольной улыбкой, пальцами обводит изгибы губ, касается складочек на щеках, ласково поднимается к вискам и запускает ладонь в его светлые волосы. Даже на ночь Ос не снимает резинку, оставаясь с завязанным пучком на затылке.

– Ты не против, если я ее сниму? – мягко спрашивает Вик. На что Оскар ей уже ничего не отвечает. Его дыхание глубокое и спокойное, рука с бокалом расслабленно отведена в сторону, рот теперь слегка приоткрыт.

«Заснул», – вздыхает Вик. Она осторожно берет бокал из его руки и ставит на тумбочку, отодвигается от мужа и вытягивает из укромного местечка свой ноутбук. Вик загружает излюбленный файл с рукописью и с нетерпением сверкает глазами, разминая в воздухе пальцы.

– Что ж, придется немного поработать над началом главы… – заговорщически произносит Вик.

Глава 12

По окнам барабанит крупными каплями дождь, гром и молнии пронзают небо все более мощными разрядами, от которых Вик вздрагивает каждый раз,