Вернувшиеся - Хенрик Ибсен

Зала в доме консула Берника. Рабочий стол вынесен. Ранний вечер, но из-за шторма и непогоды уже сумерки, и темнота продолжает сгущаться по ходу действия.

С л у г а зажигает люстру, д в е с л у ж а н к и вносят горшки, корзины и вазы с цветами, лампы, свечи и расставляют их по столам и подставкам для цветов вдоль стен. Р у м м е л ь во фраке, перчатках и с белым шейным платком отдает распоряжения, стоя посреди комнаты.

Р у м м е л ь (слуге). Свечи зажигай через одну, Якоб. Не надо сразу полной торжественности, пусть она станет сюрпризом. Так что и цветы… Хотя нет, пусть стоят. Как будто бы здесь всегда столько цветов.

Б е р н и к выходит из своего кабинета.

Б е р н и к (в дверях). Это что такое?

Р у м м е л ь. О, ты пришел? (Слугам.) Ступайте пока.

Слуги уходят в дальнюю левую дверь.

Б е р н и к (подойдя ближе). Руммель, что все это значит?

Р у м м е л ь. Это значит, что настал час твоей славы. Город устраивает сегодня шествие в честь первого из своих горожан.

Б е р н и к. Что ты такое говоришь?!

Р у м м е л ь. Шествие с музыкой. Мы хотели еще и с факелами, да побоялись в такую погоду. Но иллюминация будет. А уж в газетах это потом расхвалят лучше некуда!

Б е р н и к. Руммель, послушай – даже не думай об этом!

Р у м м е л ь. Да уж поздно – через полчаса шествие будет здесь.

Б е р н и к. А почему ты не сказал мне раньше?

Р у м м е л ь. Так аккурат потому. Боялся, что ты станешь чинить препоны. Зато я сговорился с твоей супругой, она позволила мне кое-что подготовить, а сама обещала подать закуски и напитки.

Б е р н и к (прислушивается). Что это? Мне показалось, поют – они уже на подходе?

Р у м м е л ь (у двери в сад). Поют? Нет, это всего лишь американцы. «Индиан гёрл» выводят к плавучему причалу.

Б е р н и к. Уже выводят?! Ох… Нет, Руммель, сегодня я ничего такого не могу, я болен.

Р у м м е л ь. Да, вид у тебя неважнецкий. Черт! Ты уж соберись, что ли, возьми себя в руки! Мы с Санстадом и Вигеланном в лепешку расшиблись, чтобы устроить шествие. Нам надо задавить противника тем, что нас будут громко и широко поддерживать. В городе плодятся слухи, скупку земель дольше в тайне не сохранить. Ты непременно должен прямо сегодня, под здравицы, песни и звон бокалов, короче, на высокой волне праздничного настроения поведать им, на какой риск ты пошел ради благоденствия общества. На этой высокой волне праздничного настроения, как я его назвал, у нас тут можно провернуть порядком разных дел. Но такую волну надо сперва поднять, иначе не сработает.

Б е р н и к. Да, да, да.

Р у м м е л ь. Особенно когда предстоит обнародовать такое деликатное и щекотливое обстоятельство. Слава богу, у тебя, Берник, безупречная репутация, тебе сам черт не брат. Но послушай меня, нам надо уговориться. Студент Тённесен написал песню, которая изящно и незамысловато начинается словами «Поднимем идеал, как знамя!». А учителю Рёрлунду поручено произнести приветственную речь, на которую ты, разумеется, должен ответить.

Б е р н и к. Руммель, сегодня вечером я не в силах. Не мог бы ты?..

Р у м м е л ь. Не могу при всем желании. Речи, как ты понимаешь, в основном будут адресованы тебе, ну и несколько слов нам, остальным. Я переговорил с Вигеланном и Санстадом. Мы считаем, ты мог бы в ответ возгласить здравицу за процветание нашего общества. Санстад выразит радость, что все слои общества едины, а Вигеланн пожелает, чтобы новые начинания не подрывали моральных устоев, на которых оно держится. Ну и я в нескольких приличествующих случаю оборотах коротко напомню о вкладе женщин, пусть и более скромном, но весьма значимом для нашего общества. Да ты не слушаешь меня!