Собрание сочинений - Влас Михайлович Дорошевич

Варсалона очень любит свою родную деревню Кастроново.

Только и слышишь, только и читаешь:

— Варсалона в Кастроново сделал то-то. Варсалона в Кастроново сделал то-то.

Там главным образом все его любовные похождения. Варсалона большой Дон-Жуан. Очевидно, у Варсалона это в крови. Недаром его брат был убит из-за женщины.

Последнее преступление Варсалона в Кастроново совершено тоже на романической почве.

В Палермо говорят, смеясь:

— Варсалона женат на всех женщинах Кастроново.

Поиски Варсалона происходят при странных, каких-то таинственных условиях.

Когда Варсалона совершит что-нибудь уж особо чрезвычайное, у властей просыпается энергия. Отряды карабинеров идут в горы. Мало этого. Выписываются карабинеры из Калабрии, как самые опытные в охоте за бандитами. Три-четыре месяца идёт погоня. Газеты полны известиями:

— Напали на след Варсалона… Варсалона окружён…

Затем когда общественное мнение успокоится:

— Власти бдят!

Поиски за безуспешностью прекращаются.

Можно даже наблюдать известную периодичность в этих поисках. Самые энергичные поиски предпринимаются к тому времени, когда в Риме расписываются награды служащим. Самые энергичные поиски прекращаются ко времени выборов.

Варсалона, — это факт, — имеет огромное влияние на выборы. Во время выборов он может делать, что ему угодно. Его не беспокоят.

Это объясняется влиянием всесильной «мафии». Варсалона состоит в сношениях с «мафией». Мафия через него наказывает непокорных её велениям.

Как относятся к Варсалона те, кого он облагает данью, владельцы земель и крупные арендаторы?

Люди, знающие Палермо и стоящие в курсе дел, отвечали мне:

— Относятся хорошо. Они очень довольны Варсалона.

— Довольны тем, что он их грабит?!

— Арендная плата в Сицилии страшно высока. Земля очень плодородна. Варсалона берёт от 500 до 2,000 лир в год. Для тех, кто платит высокую аренду, это — прибавка не так уж велика. Для тех, кто получает огромные деньги с поместий, жертва не особенно тягостна. Зато Варсалона гарантирует спокойствие.

— Бандит и спокойствие?!

— Не Варсалона, — будут другие. Разбои в Сицилии, это — даже не в нравах жителей, это «в нравах их карманов». Нужна перемена всего экономического состояния населения, — карабинерами тут ничего не поделаешь. Бандиты в Сицилии всегда были, всегда будут. Варсалона берёт дань, но он и охраняет провинцию от всяких других бандитов. Он считает область Палермо «своею». Здесь никто не имеет права разбойничать, кроме него. И если бы появился другой бандит, — Варсалона посмотрел бы на это, как на нарушение своих прав, и убил бы его, чтоб не делал конкуренции. Он жесток и безжалостен, и никто не смеет сунуться в «его» область.

— Так что, быть может, укрывают Варсалона владельцы имений и арендаторы сами!

— Кто знает! Но они довольны Варсалона. Варсалона — «честный бандит». От добра добра не ищут.

Неуловимость Варсалона зависит ещё и от того, что он коренным образом реформировал «бандитское дело».

Прежние бандиты, как Кандино из Монтемаджиоре, имели огромные шайки, вели целые войны с карабинерами.

Шайка — грузная вещь. Она оставляла следы, она требовала продовольствия, чуть не обоза. Шайки бандитов передвигались медленно, чуть не в боевом построении.

Варсалона — один.

У Варсалона нет шайки. Но шайкой Варсалона покрыта вся область.

Вместо того, чтоб набирать шайку, Варсалона развратил всё население области.

В каждой деревне у него есть сообщники, с которыми он делится, которые состоят у него на жалованье. Они исполняют приказания Варсалона.

И вот где-нибудь происходит злодеяние. Карабинеры бросаются туда:

— Варсалона, значит, там.

В это время другое злодеяние Варсалона происходит в совершенно противоположной части провинции.

Когда преследования карабинеров становятся особенно сильными, Варсалона наказывает всю область и «показывает своё могущество».

Пожары вспыхивают повсеместно. Горит там, здесь, тут. Там, там, там совершены убийства. Оттуда, отсюда приходят известия:

— Перерезан скот.

— Погублены виноградники, сады!

Варсалона — везде. Варсалона вездесущ. Охваченное чуть не мистическим ужасом, население само молит власти:

— Прекратите эту охоту за Варсалона. Поймать, всё равно не поймаете. А он разорит область!

Вся область, все деревни полны помощниками и сообщниками Варсалона. При таких условиях поймать Варсалона, конечно, невозможно.

О каждом движении карабинеров его предупреждают.

— Но среди этих пособников разве нельзя найти такого, который бы предал Варсалона?

— Какой же расчёт? — только пожимают плечами сицилианцы. — Такого человека не минует нож: сколько народу он оставит без куска хлеба?! Когда кругом сообщники, — да чтоб не узнали, кто предал?! За какие же деньги человек пойдёт на верную смерть и обречёт на смерть всех своих: семью, родственников, друзей?! А затем они как нельзя более довольны Варсалона. Он им платит за услуги. Сообщник Варсалона может жить спокойно: его никто не посмеет тронуть. Объявляли награды за голову Варсалона, но кто же посмеет идти против целой области?! После этого вам не покажется бредом безумного, страдающего манией преследования, письмо, с которым обратился недавно Варсалона к своим данникам.

Перерывши всю Марсалу и не находя никаких следов кавалера Спано, префект Трапани приписал было и это «королю гор».

— Дело рук Варсалона! А Варсалона и не найти не стыдно! Его десять лет не могут найти!

Благодаря газетам, известие, что кавалера Спано похитил Варсалона, обошло всю Сицилию.

Варсалона «возмутился» и счёл долгом послать всем своим данникам опровержение. От них это письмо попало в газеты.

«Про меня распространяют глупую выдумку, будто я что-то сделал в провинции Трапани. Десятилетнее моё пребывание только в родной провинции само говорит за меня. Варсалона никогда не трогал чужого. Милостью святой Розалии, покровительницы Палермо, область Палермо принадлежит мне, и я беру с неё то, что мне следует, а чужого я никогда не трогал. И в чужих областях не бываю».

Подписано:

«Варсалона, король гор».

За последнее время, — о Варсалона говорят здесь, точно о каком-то вулкане, — «король гор» начал что-то обнаруживать «усиленную деятельность». Общественное мнение заволновалось.

И власти объявили решительно, что деятельности Варсалона пришёл конец.

Префект лично поехал в Рим, чтоб представить положение дел и просить о присылке специального отряда самых лучших калабрийских карабинеров.

Министерские газеты писали:

— Мы не находим слов, чтобы достаточно благодарить власти за выказанную ими энергию. Наконец-то этому ненормальному порядку вещей будет положен конец!

И вот власти с торжеством объявили:

— Варсалона нас испугался. Увидев, что за него хотят приняться не на шутку, он бежал в Америку!

Впереди Пасха, время наград.

Газеты из официальных источников печатали подробности:

— На пароходе «Константинополь»… В Аргентину… Взял билет в Буэнос-Айрес… Сведения получены из ближайшего порта от специальной полиции… Ошибки быть не может…

Варсалона ухаживал за одной молодой девушкой в Кастроново.

Девушка, как другие, — Варсалона такой же кумир всех женщин, как образец доблести