Третья фиалка - Стивен Крейн

— Пенни, — сказал Горе, глядя на друга через стол, — если человек зациклился всего на двух фиалках, то что случится, если их у него будет тысяча?

— Какой же ты недоумок! Делим тысячу на два и получаем: пятьсот раз! — сказал Пеннойер. — Я бы ответил на твой вопрос, если бы он не касался запретной темы.

Устроившись в отдалении от них, Морщинистый и Флоринда делали валлийские гренки с сыром.

— Придержите языки, невежи! — прикрикнул на них Хокер.

— Горе, как думаешь, — обратился к другу Пеннойер, — если мужчина любит женщину больше, чем всю Вселенную, то любит ли он вообще эту самую Вселенную, и если да, то насколько?

— Да бог его знает, — понуро молвил Горе. — К тому же мне вряд ли подобает отвечать на твой вопрос.

Морщинистый с Флориндой победоносно поставили на стол блюдо с гренками.

— Так, — сказала девушка, — прикончим их, и я иду домой. Уже двенадцатый час. Горе, плесни мне эля.

Чуть позже порог, отгораживающий комнату от окружающего мира, переступил Пурпур Сэндерсон. Повесив шляпу, он бросил на остатки пиршества взгляд, в котором явственно читался упрек за такое расточительство:

— Кто это…

— Пурпур, невоспитанная ты скотина, перед тем как сказать еще хоть слово, заруби себе на носу, что здесь неприемлемы любые намеки на две фиалки, — воскликнул Пеннойер.

— Чего-чего?

— Да нет, ничего, не обращай внимания, — выдавил улыбку Горе. — Хотя… Признайся, ты ведь уже открыл рот, чтобы брякнуть что-нибудь о двух фиалках, так? По глазам вижу, что так, старый сплетник!

Сэндерсон ухмыльнулся и посмотрел на него с выражением ожидания на лице.

— Что у вас здесь стряслось? — спросил он.

— Ничего не стряслось, — ответили ему. — Просто мы договорились ни под каким предлогом не говорить о двух фиалках.

— О каких еще двух фиалках?

— Съешь гренок с сыром, Пурпур, — посоветовал ему Морщинистый, — и не обращай внимания на этих сумасшедших.

— Да нет, вы мне ответьте — о каких еще двух фиалках?

— Ребятам просто что-то привиделось, вот и мелют всякую чушь.

— Я поняла! — кивая, воскликнула Флоринда. — Это как-то связано с Билли Хокером.

Горе с Пеннойером насмешливо фыркнули, а Морщинистый сказал:

— Ничего-то ты не знаешь, Кутерьма. К Билли Хокеру это не имеет ни малейшего отношения.

— А что же он тогда прячет глаза? — спросила Флоринда.

Морщинистый потянулся, взял в руки гитару и затянул серенаду.