По воле судьбы - Елена Гайе

Сергей стал вспоминать, кто остался с тех времен в поселке и кто знал о сегодняшней поездке. Васька тогда еще совсем маленький был, к тому же первый внук Тани и Коли.

Неужели кто-то из родственников самого шамана? За столько лет Сергей слышал, да и сам сколько общался с ними, знал о них только хорошее — простые безобидные люди.

— Старик и так с ними поделился, два снегохода приобрели. Что-то не верится, чтоб свои и к тому же сам Тамму сказал, чужой был. Из своих — Сашка, да Миша остались только. Знал только Саня. Занятно…

В дверях появился Марич с чаем. Сергей поделился с ним своими подозрениями.

— Да, да, слышал эту историю с самородком, тогда все мечтали найти, и я тоже! — засмущался он. — Надо бы как начнет светать съездить вдоль дороги и к озерцу спуститься, прям предчувствие у меня… — выслушав рассказ Сергея, заключил Марич. — Интересные дела намечаются. Так, ты ложись здесь, а я пойду в соседнюю комнату, на вот, — он протянул ключи, — на всякий случай закрой.

— Может, проснется Алька и прояснит ситуацию, — согласился гость.

Послышался слабый стук в дверь, Сергей соскочил, посмотрел на часы — было пять тридцать. Он тихонько, чтобы не разбудить дочь, поднялся и как можно тише подошел к двери и из-за которой послышался шепот Марича.

— Это я, — и открыл дверь. — Что, спит? — и кивнул в сторону Али.

— Да, я оставил ей записку, если проснется, — шепотом произнес в ответ.

— Пора, пока доедем, рассветет. Сейчас, я только предупрежу Игоря Александровича, и поедем.

Сергей закрыл комнату на ключ и прошел до конца коридора, где и остался ждать Марича. Афанасия Петровича он знал давно — лет десять, — и почему-то вспомнил, как увидел его в первый раз в аэропорту. Грузный мужчина с большим животом и ростом под метр восемьдесят, его широкие штанины на подтяжках, казались короткими и задорно подпрыгивали при ходьбе, расстегнутый затертый пиджак и куртка казались огромными, в одной руке он держал шапку, в другой документы со списками вахтовиков, прибывших на прииск. Лицо его было круглым и отечным, под заплывшими серыми глазками выдавался крупный мясистый нос и такие же полные мясистые губы, большая проплешина обрамлялась светло-русыми, почти без седины, редкими остатками волос, при ходьбе издавалось громкое сопение. Походка была энергичная, шаги широкие и, несмотря на вес, почти бесшумные. Марич показался из-за угла. Сергей, завидя его, слегка улыбнулся — ничего не изменилось.

— Сейчас возьму пару коногонок и надо бы прицепить сани, вдруг сгодятся, — и они вышли в предрассветную мглу.

Снегопад закончился. Добравшись до сопки, сбавили ход и стали светить по сторонам в надежде заметить хоть какие-нибудь следы. Марич предложил спуститься к озеру и осторожно проехать вдоль берега. Сергей свернул и направил снегоход в нужную сторону. Они проехали и остановились у края озера.

— Глуши мотор! Дальше пешком! — крикнул Марич.

Вмиг все стихло. Начало светать, темнота стала рассеиваться, они выключили фонари пошли вперед.

— Слышишь?! — Афанасий Петрович замер и поднял указательный палец наверх. Сергей прислушался. Где-то неподалеку послышалось жалобное скуление пса.

— Пушок! Васька всегда брал его с собой! — озвучил Сергей и они пошли на звук. Идти долго не пришлось. За небольшим холмом они увидели лежащего припорошенным снегом Василия и прижимавшегося к нему Пушка. Марич прощупал пульс.

— Живой! — констатировал сразу.

Пес оказался ранен, Сергей поднял его на руки и понес в сани, затем вернулся, вдвоем они подняли Васю и понесли к снегоходу.

— В поселок надо сначала, к Тане отвезем, она там вся распереживалась за внука. Хорошо в кухлянке, а то замерз бы, да и Пушок рядом, — сказал Сергей и завел мотор.

Когда они подъехали к дому, уже совсем рассвело, стоявшая на пороге Таня бросилась к саням и начала теребить внука. Вася стал приходить в себя и схватился рукой за затылок.

Дома бабка заварила трав и стала его отпаивать. Пушок, прихрамывая, ходил рядом.

Васька поделился: все было хорошо, они откапывали короб, Алька немного поранила руку, а Пушок вился рядом, потом что-то почуял, залаял и побежал за валун, там заскулил, парень за ним — и все. Помнит только удар по голове.

— Где Алька? Что с ней? Она жива? Где короб Тамму? — запричитал Васька.

— Все с ней хорошо, ее нашли люди с прииска, по всей видимости, ей тоже досталось, а короб с ней, не волнуйся.

Васька вконец опомнился, но кто это был — так и не смог понять.

— Ну, лечись! Выздоравливай!

И мужчины отправились в обратный путь.

***

Алька очнулась. Огляделась, что за комната и как она сюда попала. За окном было светло. Утро или день? Немного болела голова, захотелось пить.

Девушка приподнялась и села. На тумбочке возле кровати стоял стеклянный графин с водой и рядом граненый стакан. Она открыла крышку и принюхалась к содержимому — никаких посторонних запахов не было, потому Аля налила жидкость в стакан и принялась жадно пить. Затем встала и прошлась по комнате, у соседней кровати на тумбочке лежала записка, она стала читать.

«Аля, никуда не уходи! Жди меня, я скоро буду. Папа.»

С запиской в руках вернулась к кровати и прилегла. Странный сон, или это была явь — она не понимала. Вспоминала, что видела старика, он подошел к ней, сел рядом, взял за руку и, улыбаясь, смотрел, потом поцеловал в лоб и исчез. Начала вспоминать лицо и узнала деда, фотографию которого ей показывала баба Таня. Сон был настолько явным и настоящим, что у Альки защемило в груди — а вдруг и вправду приходил ее покойный дед, может, шаманы в силах так делать? Стало грустно. Жаль, что она так и не увидела его и маму живыми, и даже не узнает, кто ее настоящий отец.

Девушка вспомнила о приданом деда и встала с кровати, короб стоял за тумбочкой. Тот оттаял и стал издавать запах кожи.

— Самое время посмотреть, что там, и что ищет злоумышленник, напавший на нас с Васей, и где сам Васька.

Она расстегнула ремешок и открыла крышку. И тут вспомнила, что он был завернут в брезентовый мешок, и Аля только заглядывала внутрь, но ничего не доставала. Охотничий нож, какая-то погремушка из кожи и с бубенчиками, круглая металлическая пластина, подобие кнута, только в миниатюре, кусок кожи, обвязанный яркими лентами, и все. Девушка ничего из этого не знала и ранее не видела.

— Нужно дождаться отца… — пробурчала она, держа эти предметы в руках.

Было уже за