Записки сумасшедшего менеджера - Александр Панин

вдоль своих стен, омывая ими всё и всех, что находится внутри – поэтому, находясь в полусфере, люди успокаиваются, сосредотачиваются и восстанавливаются психологически. Напротив, пирамида, исходя из своего строения – это ретранслятор земной энергии в космос, с концентрацией этой энергии в самой её середине. Нахождение любого живого организма в энергетическом центре пирамиды делает его лишь временным проводником сгустка энергии, активируя его клетки лишь в момент прохождения энергетического потока. Покинув пирамиду, человек может ощущать усталость, разбитость, раздражительность, проявлять подозрительность к окружающим, ему будут мерещиться заговоры. Если же живую клетку поместить в центр пирамиды и оставить там, на долгий срок, то пирамида заставит её вначале бурлить, а затем просто иссушит, подобно микроволновой печи. В общем, если обобщить, то если полусферу можно сравнить с щадящим зарядным устройством, то пирамида по своей сути – это СВЧ генератор, или проще – микроволновая печь для живых клеток. Про куб я навряд ли что-то новое для вас расскажу, уточню лишь, что практически все мы живём в кубах и прочих схожих с ними параллелепипедах – вот и делайте выводы.

Участников экскурсии отвлекла серия каких то резких щёлкающих ударов. Обернувшись, они увидели человека, с яростной силой колотившего по дыроколу пробивая лист бумаги. Под столом стоял большой короб с кучей таких же сломанных дыроколов. Вероятно успокоившись, этот человек положил лист пробитой в нескольких местах бумаги в лоток и снова приступил к своей работе возле резинового шара.

– Всё нормально, всё под контролем – поспешил пояснить Разумовский – это наш инструмент статистики стрессоустойчивости пациентов. В лотки каждый день кладутся новые, подписанные фамилиями клиентов листки бумаги, как только пациент во время работы начинает чувствовать вспышки гнева, он подходит к столу и начинает пробивать этот лист дыроколом. Силу воздействия мы не ограничиваем, поэтому дыроколов надолго не хватает. Главное – зафиксировать число пробитий. В конце дня, эти листки изымаются нашими специалистами, и отдельно по каждому постояльцу ведётся своя статистическая кривая стрессоустойчивости. По данной кривой оценивается процесс реабилитации пациента. При появлении явных пиков стресса, с пациентом ведут работу штатные психологи. При положительном развитии стрессоустойчивости, наш клиент может прекратить реабилитацию. Но большинство из них всё же предпочитают довести работу с изготовлением шара до конца, спустить его с горы и размотать фанерных недругов в щепки.

– Ладно, не будем отвлекать коллектив. Пусть творят.

Пётр Ильич вывел группу из полусферы и они прошли дальше, обогнув прудик, приблизились к юрте, над которой развевался, похожий на раздвоенный змеиный язык, алый штандарт.

Ильич, видя изумлённые глаза своих гостей, казалось, наслаждался свои профилакторием

– Как вам юрта? Она кстати, настоящая, привезли из Киргизии, стоит по цене, как квартира. Мы её прозвали «Юрта Чингисхана». Идём за мной.

В юрте по стенам, по всей окружности висели какие-то карты, листы ватмана с расчерченными графиками, диаграммами и наклеенными на них бумажными стикерами. В центре юрты стоял длинный стол, заваленный бумагами, фломастерами, скотчем и прочей канцелярской мелочью. Вокруг стола что-то горячо обсуждала группа людей из восьми человек.

– Разрабатывают план захвата гипотетического порта – тихо, вполголоса, пояснил Разумовский – здесь мы даём возможность каждому ощутить себя военачальником. Все эти люди – наёмные руководители и менеджеры разных уровней, уставшие от нереализованных по разным причинам, идей, потерявшие веру в себя и в свои возможности. Таким образом, здесь, путём анализа и реализации их самых безумных планов, мы им возвращаем веру в себя. Кто-то после нашей реабилитации взлетает по карьерной лестнице, кто-то уходит в свой бизнес. Правда, пара клиентов, переосознав свои цели, ушли в монастырь, неподалёку, в соседнем селе. Но это их выбор, они вполне довольны, поставляют нам вкусный хлеб. мёд и молоко с монастырского подворья и даже располнели на здоровой и полезной пище.

Ильич отвлёкся, заглянув в пискнувший смартфон, видимо прочитав какое-то сообщение

– Всё, нам пора, в нашем «Медовом зале» всё готово. Идём туда.

Замполит, кликнув Васька, послал того живо подскочить до автобуса и притащить коробки с подарками, которые были оставлены в автобусе, в зал.

В зале уже было всё подготовлено для дружеского фуршета в честь гостей профилактория: на столах размещалась разнообразная снедь, напитки, столовые принадлежности. На импровизированном «танцполе» располагались акустические колонки, стойка микрофона и стул со стоявшим на нём баяном.

За спинами хлопнула входная дверь, это запыхавшийся в своём молодом усердии Васёк, притащил две коробки с подарками от их фирмы. Максим, улучив момент, заглянул в коробки, удовлетворяя своё любопытство, набор был каким-то сумбурным: ручки, дешёвые значки, блокнотики с символикой фирмы, набор домино, шашки с шахматной доской, пластиковая коробка с надписью «Морской бой», несколько воланчиков и пара ракеток для бадминтона. Сразу было видно – подарки собирала Ираида, руководствуясь своим пионервожатским прошлым. Впрочем, Максим даже не сомневался, что главврач профилактория при своём неординарном подходе к своему делу, найдёт полезное применение для всех предметов, а Ираиде, он искренне пожелал, чтобы, каждый раз в подобных случаях, ей дарили фен для волос или утюг.

На танцпол выбежала суетливо стуча копытцами своих туфель, верная помощница Замполита – Жанночка Мясоедова, её пискляво-скрипучий голос, усиленный акустическими колонками, казалось, разрезал барабанные перепонки Максима, словно полоснув по ним опасной бритвой.

– Мы искренне рады, тому, что вы нас приняли у себя – шаблонно и по нудному начала Жанночка – силами активных членов нашей креативной команды, мы подготовили вам сюрприз!

Жанна, деланно улыбнувшись истерично захлопала в ладошки и зачем то скрючилась набок, ощерившись в кривой перекошенной улыбке.

Под эти аплодисменты на импровизированную сцену быстрым шагом, подпрыгивая, раскинув вверх руки, вышел Замполит в зелёных шортах и белой бумажной ромашке на голове, лепестки которой болтались, словно уши спаниеля. Выбежав на центр площадки, он остановился, по стойке смирно, прижав руки по швам, и стоял как вкопанный, не шелохнувшись.

Мясоедиха гнусаво вещала в микрофон

– В одном сказочном лесу, на солнечной поляночке мирно жили ромашки и пчёлы. Ромашки радовались солнышку, а пчёлки трудолюбиво собирали нектар, перелетая от цветка к цветку.

Замполит, изображая глупую улыбку поворачивал своё лицо то в одну, то в другую сторону. Топая каблуками и махая руками, на сцену выбежала Анжеловна, изображая то ли полосатый бомбардировщик, то ли пчелу, и стала нарезать круги вокруг ромашки-имбецила.

Жанночка продолжала

– И вот одна пчела трудилась-трудилась, да и заболела, потому что много работала, но не эффективно. Устала, и летать не смогла. Села она на ромашку и пригорюнилась, стала гадать, отрывая лепестки с цветка. Полечу, не полечу, полечу, не полечу…

Ираида тем временем,