Остов - Кейт Сойер

14

Рут открывает дверь своего класса в модуле-времянке и сразу чувствует дыхание приближающейся весны. В главном здании школы идет ремонт, и всех второклассников выдворили во временные помещения, сооруженные вокруг спортивной площадки.

Эти времянки, напоминающие кемпинг, нравятся Рут даже больше. С ноября в них довольно прохладно, но приятно смотреть, как широкие золотистые лучи солнца проникают в класс с двух сторон, освещая маленькие лица детей, которые сосредоточенно выводят буквы алфавита заточенными карандашами.

В пасмурную погоду стук дождя по крыше напоминает о том, как в детстве они с родителями путешествовали и останавливались в кемпингах. Закат. Мошки кусают ее голые лодыжки. Ужин прямо из магазинного пакета: багет, несоленое сливочное масло, сыр и ветчина; на десерт – теплый йогурт.

Такое впечатление, что ее класс вместе с ней находится в прямоугольном коконе разборного дома. Их помещение никак не связано с другими, поэтому, когда дети молчат – читают или «отдыхают», опустив головы на руки, сложенные на партах, – она не слышит звонких голосов из соседних классов, где идут уроки. Только гул самолетов, пролетающих в небе каждые четыре минуты, да иногда вой сирен откуда-то из-за школьных ворот.

Большую часть дня Рут думала, что сегодня пятница. Даже дала малышке Мейси пакет с кормом для школьного хомячка, которого та собиралась взять домой на выходные. Потом приуныла, вспомнив, что еще только четверг и от вольных выходных ее отделяет целый день школьных занятий. Сердце глухо стукнуло в груди.

Пока достаточно светло, но через полчаса начнет смеркаться, хотя еще нет и пяти. Как же хочется, чтобы время текло быстрее и она уже могла уходить из школы при свете дня. Времена года сменяются, а значит, скоро она опять будет заканчивать работу в середине дня, и Рут улыбается самой себе, запирая дверь класса и убирая ключ в кожаную сумку.

– Не желаете ли выпить, мисс Ланкастер?

Бен. Как всегда, с сумкой, перекинутой через плечо.

– Да нет, пожалуй, пойду домой. Сегодня мой бойфренд возвращается из командировки.

– А может, все-таки пропустим по стаканчику? После сегодняшних новостей я бы охотно выпил. Не составишь компанию?

Рут старается не читать и не слушать новости. Они наводят тоску. Она отключила оповещения на телефоне и включает только онлайн-кинотеатры и те подкасты, в которых не обсуждают текущие события. На этой неделе отгораживаться от новостей было проще, потому что Алекс уехал в командировку. Но она понимала, что скоро опять вернется к привычке читать в постели в наушниках, под классическую музыку, пока Алекс орет в гостиной, комментируя выступления политологов в ночных новостных программах. Его не было всего пять дней, но она с радостью отметила, что скучает по нему. Правда, он возвращается не прямо сейчас, так что у нее есть время ненадолго заглянуть в паб и побаловать себя пинтой пива.

Они идут в «Монти» – паб «Монтего армз», который находится рядом со школой и куда частенько наведываются учителя. Рут не нравится интерьер, специально ободранные тисненые обои и сломанная мебель, но там есть несколько укромных уголков, где можно спрятаться, в случае если их коллеги тоже решат утопить в спиртном свои горести, и в меню – комплекс из куска пирога и пинты пива по сходной цене для учителей, за что и она сама, и все другие педагоги Академии Ледиуэлл весьма жалуют это заведение.

Бен ставит перед ней кружку.

– Американский светлый эль. На твой выбор повлияли сегодняшние события?

– Нет. Еще одно слово про новости, и меня здесь не будет.

– Понял. Если хочешь прятать голову в песок, я с радостью последую твоему примеру.

Он проводит пальцами по губам, «закрывая» рот на замок, и бухается на стул рядом с ней.

– Уф, ну и денек.

– Что, замучили десятилетки?

– Да, профессор. Некоторые готовят детей к экзамену, пока ты учишь малышей читать и складывать один плюс один.

Бен ей нравится. В Академии Ледиуэлл Рут работает с сентября, и сначала он казался ей недотепой, но со временем она лучше узнала его – во время перекусов в учительской, когда они ели разогретый в микроволновке суп, за пинтой пива после работы, если Алекс задерживался допоздна, – и постепенно прониклась к нему симпатией.

Красавцем Бена назвать нельзя, но чуть вздернутый нос и широкие скулы делают его обаятельным. Одевается он как учитель на детском рисунке 70-х годов: вельветовые брюки, фланелевая рубашка, отцовский портфель, – что Рут особенно умиляет. Она сама ходит с кожаной сумкой, которую носила ее мама в восемнадцать лет, когда поступила в университет.

– Так где твой бойфренд?

– В Норвегии. На конференции по делам благотворительной организации, в которой он работает.

– Он религиозный человек?

– Что?

– Ну, раз работает в благотворительной организации, значит, занимается богоугодным делом. – Бен делает глоток пива.

Он флиртует с ней. Их разговор идет по уже знакомому ей пути. Бен начинает с вопросов о ее житье-бытье, спрашивает о партнере, любопытствует, как они ладят друг с другом. Потом находит что-нибудь смешное в том, что она рассказала ему об Алексе, и принимается язвить на его счет, критикует, чтобы самому выглядеть лучше в ее глазах. Рут, конечно, раскусила Бена, но это вовсе не значит, что его тактика неэффективна. Порой, возвращаясь домой, к Алексу, после общения с Беном в пабе, она обращает внимание на прикованный цепью к ограде велосипед Алекса и с удивлением понимает, что эта его педантичность ее веселит. Заметив, что субботним утром он тщательно моет в раковине пластиковый контейнер из-под йогурта, перед тем как бросить его в ведро для отходов, она смеется, вспоминая вопрос Бена о «мусорных» привычках Алекса, заданный накануне вечером. Наблюдая, как Алекс ерошит свои кудри, чтобы придать им объем, она краснеет, потому что о его уходе за волосами Бен тоже спрашивал.

– Мой бойфренд оказывает помощь голодающим беженцам. Не думаю, что тут уместны какие-то шутки. Прости, что пришлось тебя разочаровать. – С улыбкой Рут поднимает со стола свою кружку.

– Да я же просто спросил! – Бен повышает голос в притворном негодовании. – Ну вот честно, парень как парень, что о нем скажешь? Но мы все согласны, что работа у него интересная.

Рут со смехом бьет его по плечу. Оно на удивление твердое.

– Ух ты, черт возьми! Да ты прямо ковбой! Железо тягаешь, что ли?

Бен играет бицепсами.

– Иногда хожу в спортзал.

Рут дотрагивается до своей шеи и замечает, что рука у нее горячая.

Она смотрит на часы – почти шесть. Небо на улице потемнело. Включенные фары машин, проезжающих мимо паба, светлыми полосами расчерчивают его